Once, I found a set of needles in a skip — a few new reels of thread and some old sovetiasous thread. My memory's gone, i can't remember where I put them. I'd set aside a separate metal tin for them, looked everywhere and still couldn't find it. I really liked those needles.
Гостомельские богатыри в стиме: 1)Вальве одобрили выпуск игры на площадке, но в РФ продажа будет запрещена 1.5)Первое место по вишлистам, у Украины. 2)Кальве приняли аппеляцию и разрешили дистрибуцию игры в РФ, но теперь нельзя в Германии и на Украине 3)Перенос игры из-за весенней распродажи, и перенос демки. 4)Выход демки, но есть нюанс, она запрещена к распространению в Германии, на Украине и в РФ. Продолжаем следить за этой клоунадой.
Складывается ощущения, что иногда когда пытаюсь вспомнить какие-то события, но в которых точно не уверен, то голова берет и спецом делает так, как будто они точно происходили и чем больше размышлять, тем увереннее в это веришь.
Никто никому не нужен.
Аниме30/04/25 Срд 20:28:03№3722141Ответ
Где-то далеко, скрытые от глаз посторонних магическим барьером, лежат земли Генсокё. Дух времени, столь спешный за его пределами, здесь почти совсем не ощущается, вкрапляясь лишь небольшими мазками, никак не меняющими традиционного уклада, полного оживших мифов и легенд. Однако, вовсе не значит, что здесь ничего не происходит. Множество легенд, тайн и загадок, поддерживаемых суеверием и страхом, породили действительно манящие вещи и события. Что ждут тех, кто достаточно смел, дабы к ним прикоснуться.
Вопросы относительно игры, а также пожелания, пожалуйста, адресуйте в дискуссионный тред. Многое описано по ссылкам в кладовке.
>>3884357 — Поцелуй перед отдыхом, —промурлыкала она, не обращаясь к кому-то конкретно.
Пальцы устремились вверх, упираясь в пухлые, точно жаждущие обхватить что-то складочки лона. Намеренно мягкий, наполняющий тело жаром истомы, что поднимается, разгораясь с каждым касанием. Её пальцы собирали влагу, обещая проникнуть внутрь, вновь будя неистовство. Так же внезапно, рука отпрянула, касаясь лона самой хранительницы, смешивая их соки вместе. Тихо засмеявшись, хранительница поднесла пальцы ко рту, касаясь ими губ. Она зажмурилась, ощущая, как её разум плывёт, атакованный невидимой магией. Несуществующий ветер вновь угрожал унести её, будто щепку. Хранительница принимала это. Её пальцы провели вдоль губ, крася их соками любви, будто самой необычной помадой. После чего она поманила Ююко к себе, подныривая к одной из массивных грудей Эйрин, что станет местом их встречи.
Несколько мучительно прекрасных вспышек, судорог, заставивших беззащитное тело затрястись, пронзили Ююко. Сдавленный томный стон, шарящие вслепую ладони, она не думала к чему прикоснуться, её пальцы были везде, но вместе с тем, в пелене оргазма, она не ощущала ни единого прикосновения, полностью растворившись в заполненной экстазом пустоте. Вдохи, тяжёлые, замедленные, будто стоившие невероятных усилий, один за другим вытягивали перегруженное удовольствием сознание. Губы задрожали, брови сошлись и с всхлипом Ююко приподняла отяжелевшие веки. Одна из ладоней по инерции продолжала сжимать массивную округлость, сплющенную, посылающую болезненно притягательные импульсы. Уронив глаза, она будто удостоверилась, что укутанное поволокой восприятие не обманывает её, что ладонь действительно оголтело вжимается в податливую что тесто плоть, пока вторая бессильно повисла, упав на округлое бедро.
Она попыталась улыбнуться, лицо едва слушалось, застыв в усталой, но блаженной полуулыбке. Ююко вздохнула и в этот раз это вышло куда легче. Парализующая истома отступала, оставляя приятную утомлённость, будто она бежала целые мили, только сейчас получив передышку. Пальцы расслабились, с тихим всплеском падая на бёдра. Несколько мгновений Ююко будто пыталась собрать себя из осколков, а затем потянулась к серебристым волосам хранительницы, накрывая их раскрытой ладонью.
— Да, наверное, это редкость, — мягкий грудной голос опустился почти до шёпота.
Следуя внутреннему импульсу, она движением головы откинула непокорную розовую прядь, точно Эйрин действительно могла отыскать фотоаппарат.
— Тогда мне нужно выглядеть достойно, правда? — спросила она, рвано втягивая воздух.
Оцепенение почти уступило. Слова Йому или вид Эйрин рядом, она не знала, кто больше способствовал этому. Сейчас хотелось одного, снова нырнуть поближе к ним, стать слабой и подарить забытью несколько совместных часов.
— Вы такие бодрые, — отметила она, вновь расслабляясь.
Здесь, в их совместной купальне совершенно не хотелось думать о каких-то делах, долге или путешествии, ждавшем их совсем скоро. Они принадлежали друг другу и это было самым важным. За этими мыслями, Ююко не заметила начало движения. Только касания, отзывающиеся колокольчиками в её усталом, открытом взглядам теле. Эйрин? Йому? Кто из любимых решила продолжить игру которой нельзя сопротивляться?
— Йому…. — шепнула она, отвечая вкрадчивым, одновременно таящим в себе внезапный выброс желаний касаниям.
Ююко знала их, нежные от природы, в любой момент готовые стать чувственно опасными пальцы. Сейчас подушечки скользили вдоль разгорячённой кожи, делясь своей природной мягкостью. В следующий момент, как погода ранней весной, они могли напрячься, изменяясь до неузнаваемости. Она была готова принять эти метаморфозы, изменения, неизменно хранящие в себе одно важное свойство. Внимание. Выражение любви, привязанности. Обвившие её поясом размышления вновь утягивали ослабленное сознание, пока Ююко не ощутила толчок, буквально притягивающий её обратно. К ним. В полную жара купальню.
Разъехавшиеся ноги дёрнулись в попытке соединиться, ощущая вместо сведённых воедино коленей узкую талию хранительницы. То, как поведёт её тело не принадлежало ей самой, стоявшая напротив Йому уже всё решила. Эта идея казалось странно пленительной, как дорогой шёлк в который её укутывают не считаясь с её волей. Ноги расслабились, давая Йому возможность, которую она получила бы в любом случае. Гибкое тренированное тело хранительницы скользнуло навстречу, встречаясь с покачивающейся мягкостью раскинутых ляжек. Ритм дыхания снова сбился. Рваный вдох окончился покалываниями ареол, таких чувствительных, готовых к любому вниманию. Акцент сместился, когда мечница коснулась низа живота. Сначала губами, но Ююко знала, что это не продлится долго. Твёрдые, немного острые касания, будто её метили, оставляли своё внимание. Длинные пальцы непроизвольно сжались, реагируя на выброс чего-то внутри неё. Покалывающее раскалёнными иглами возбуждение, скованность, чьи кольца будто не давали вдохнуть. Ююко попыталась сдержать томный вздох. Не вышло, она проиграла, чувствуя странное удовлетворение. Тело реагировало независимо от её желаний. От того, что она хотела показать. Хотела ли? Тихий вскрик, когда острые края ногтей скользнули с неумолимостью лезвий по её бёдрам, ляжкам. Ласкающие в этот момент грудь губы казались контрастом, будто холод и огонь решили поспорить, кто возьмёт над ней верх первым. Глаза скользнули вниз, заинтригованные поступком мечницы. Оставили ли её пальцы след на бледной нежной коже. Похож ли он на вырез платья?
Её телом дирижировали, а она могли лишь принимать это. Её губы шевелились, будто ища источник влаги. Восприятие распалялось, приобретая всё более огненный окрас. Томное дыхание ускорилось, вздымая подрагивающую грудь, права на которую сейчас заявляла маленькая ручка Йому, до боли сжимающая, деформирующая её, заставляющая выгибать спину, точно на поводке, послушно прогибаясь под её волей. Что о ней подумают, если она достигнет кульминации всего лишь от властных касаний? Тепло красящее её щеки подсказывало, она не будет очень стыдиться.
Давление исчезло. Взгляд Ююко почти бросился вслед за отдалявшейся рукой Йому, но она продолжала сидеть неподвижно, не в силах победить бушующий внутри неё шторм. Сглотнув, она лишь наблюдала за Эйрин. Некоторое время задумка любимой казалась ей тайной. Она ощущала магию, как она наполняет это место, точно весна, прилив в котором хотелось искупаться.
Искривлённый поток капель, казалось принимавший форму натянутой тетивы. Это было похоже на…ложе? Ююко почти корила себя за то, что ей самой не пришло в голову соорудить нечто подобное. Вытянув ослабевшие руки навстречу Эйрин, она с теплотой улыбнулась.
— Нужно позаботиться о себе, чтобы позаботиться о других, так?
Ладони сомкнулись за спиной возлюбленной, пальцы гладили тёплую влажную кожу, а она чувствовала себя счастливой рядом с ними обеими. Веки опустились, отдавая восприятие во власть волн из дыхания и их переливающейся шелковистой плоти.
— Неудобно? — негромко спросила она Эйрин.
Следуя невысказанной просьбе, она нырнула к лунянке, уже сама укладываясь сбоку. Нежные касания бёдер, приподнимающийся в такт дыханию живот, беззастенчиво сползшие набок груди. Она жалась к любимой, а та принимала её.
Касание хранительницы застало её врасплох. Приоткрыв глаза, она ощутила непроизвольную дрожь и то, как пышное тело словно само льнёт навстречу ладони. Оно стало приятным шоком, дрожь которого отозвалась в касавшихся Эйрин грудях. Ююко засопела, утыкаясь носом в шею лучницы. За защитой и чтобы чувствовать её близость ещё отчётливей. Поясница выгнулась, бросая её навстречу пальцам, манящим, готовым проникнуть и также внезапно оставивших её с учащённым сердцебиением и впившимися в запястье Эйрин пальцами. В поисках ответа, затуманенный взгляд отыскал Йому и Ююко приподняла голову. Посыл был ясен, он нравился ей, как аккорд, ставящий высшую ноту и возможную точку. Не думая о грации, Ююко с трудом перекинула себя, ложась сверху Эйрин. Двигаясь медленно, чтобы любая из девушек могла её остановить или направить, она достигла груди лучницы, объёмной, расплющенной полусферы, манящей своими наливными формами. Кончик языка коснулся навершия соска и Ююко прикрыла глаза, ожидая ответной реакции, чтобы поцелуй сделал их троих единым.
— Молодец. Всегда можно на тебя положится, — ответила Эйрин, наблюдая за хранительницей. Пальцы рук нежно, но уверенно впивались в кожу, не давая соскользнуть Ююко вниз. На краю ванны сидеть должно было недостаточно удобно, чтобы не соскользнуть. Молодая хранительница не только приносила радость, но и не давала соскользнуть хозяйке — по крайней мере, пока её лицо и тело были дополнительной опорой. Выходить из лона любимой казалось противоестественным, ведь окружающий мир стал немного прохладнее. Обманывающая тело и осязание иллюзия, но это нужно было сделать, пока её ученица не ощутила приближающуюся слабость. Заткнуть, помешать потоку её дозы оставаться внутри доктор тоже не могла. Она вышла и задержалась на мгновение, упираясь между полупопиями девушки все еще твердеющим естеством. Редкие, но толстые капли спадали, прежде чем быть смытыми дарящим чистой водой шлангом позднее.
— Пауза длиться дольше, чем ты ожидаешь? Возможно, это общий результат нашей совместной любви к любимой. А еще я предполагаю, что она могла проголодаться...
Лунянка подумала, что дело могло быть не только в обычной усталости или наполненности, ведь до этого Ююко проявляла большое желание вкусить её... прежде чем она вежливо сказала "нет". Её умный гений снова и снова отказал ей в подобной возможности, а ведь голод нужно рано или поздно утолять, особенно призрачной принцессе. Признак слабости мог проявиться в любой момент. Создавалось впечатление, что тот между тем мигом, когда они начали мыться и текущим моментом, прошло бесконечно много времени. Страсть вскружила их, заставила забыться и не торопиться никуда — по крайней мере, пока её зелья не будут приготовлены. Учёная, направляя холодный клинок разума, решила, что должна использовать свою голову на максимум, чтобы никому не стало стыдно. Ну может быть только разве что ей...
Хранительница села на колени Ююко, устраиваясь поудобнее. Не прошло и минуты, как голодная охотница начала упиваться властью, временной слабостью хозяйки, переходя в активное нападение. На розовом ободке кожи шеи, ключиц, солнечного сплетения и плеч появлялись метки, нежные и глубокие, обозначающие частоту и глубину горячих губ Йому. Поцелуи с напором или без него. Розоволоска, кажется, откинулась мгновенно. Эйрин, сидя по соседству, не сомневалась, что ласка была обжигающей, горящей, а вежливость и учтивость, присущие садовнице, остались где-то за пределами этой комнаты. Она наблюдала, как их ученица проложила дорожку поцелуев вниз к вершине груди. Йому накрыла другую грудь рукой, стала массировать вершину. Зажала сосок между двумя тонкими пальцами, второй втянула в рот. Членодева ощутила желание взять в руку свое естество, потрогать себя и насладиться зрелищем сполна. Но был ли в этом резон? Естественная потребность была такой же необходимой, какой и глупой. Тогда почему левая, рецессивная рука застыла на полпути, а пальцы напоминали рыболовные крючки, готовые обвить половой орган? Беловолоска покачала головой — она должна была контролировать себя и десятки невидимых ниток, выходящих из пальцев правой руки. Она усилила контроль, настолько, что вспышка ослепила её, а комната ненадолго налилась красным оттенком. Её искусство было опасным, неосторожная работа могла привести к тому, что белая ванна могла окраситься кровью. Она плела и плела, стараясь не полагаться на чудесную регенерацию.
Ююко пела и пела, а Эйрин смотрела и отвлекалась от работы, пока мир не становился слишком уж красным. Края глаз покалывали, пальцы правой руки оставались в постоянном напряжении. Слабые полосы не успевали затянуться и становились все более и более глубокими. Эйрин положила свободную руку на ягодицу Йому, шлепнула её, пока ученица, по всем внешним признакам, была занята перекатыванием соска между губ, а общая реакция заставила её думать о том, что сейчас кое-что больно сжали и начали поглаживать языком. Она выждала короткую паузу, потом звонко шлепнула еще раз. Рука изогнулась в неудобной позе, но задачу выполнила, после чего воображение Эйрин дорисовало следующую картину - Йому покусывала чувствительный сосок, то успокаивала его посасыванием, от которого Ююко и вздрагивала, а садовница в свою очередь только сильнее сжимала губы.
Несколько капель воды, подхваченные магией, брызнули в лицо Эйрин, смешиваясь с редкой, выступающей на уголке глаза влагой. Девать даммаку было некуда и Эйрин направила их в одно единственное место, куда их можно было рассеять. На каждом плече появилась едва заметная розовая точка, а на животе еще две. Мир в её глазах снова приобрел багровый оттенок, буквально, губы издали едва слышный стон. Пальцы Эйрин сильнее сжали ягодицу.
— Не терпится запечатлеть на цветной бумаге доказательство победы над лунным гением? Я не удивлена, — щеки Эйрин покраснели, вопрос заставил её смутиться. Любимая наверняка шутила, она наверное не представляла как легко было всем напомнить о том, что однажды она уже побеждала лунного гения. Эйрин на секунду перенеслась далеко в прошлое и ощутила на губах вкус поражения и усталость долгого разговора, который пояснял для чего и зачем она принимала участие в инциденте. Ююко и Йому могли не знать, но не раз или не два она не приходила на собрания, что тоже было нехорошо с её стороны. А может и знали, но тогда, как остальные, могли не знать первопричины её неявки. Эйрин посмотрела на Ююко. Розволоска, казалось, не слышала их или, возможно, уже готовила фотоаппарат. Обычно они с Йому находились на одной мысленной волне...
— Нет, стой, — подумала учёная и слегка пошевелила пальцами правой руки. Десятки нитей начали срываться с её пальцев, открывался простой, полный безопасности путь для Йому. Эйрин смогла вздохнуть облегченно и глубоко. Нити не перекрывали легкие, но нагрузка и концентрация стала влиять на её физическое состояние. Пальцы перестали напоминать красную половину платья, расслабившись, а нити ушли далеко и слишком поздно, чтобы можно было их словить. Теперь между ней и работой возникла садовница. Эйрин начала вести мысленный отчет. Её творение, будто камни, стачиваемые соленой водой, не могло существовать вечно.
— Все хорошо. Всё обязательно будет хорошо, — подумала она и слегка привстала, освобождая место для хранительницы. Зачем нужно было садиться на самый край ванны, тонкий и вредный для отдыха? Эйрин покачнулась, потом уперлась в бедро Ююко. Все больше предметов готовы были упасть, освобождая больше места уже для трех девушек. Эйрин зажмурила глаз, позволяя даммаку подхватить падающие вниз предметы и осторожно поместить куда-то на дно ванны. Подальше от них — о них она успеет позаботиться потом.
— Да, но позаботиться о себе было бы не самой лучшей идее сейчас. Ты не согласна со мной?
— Йому, своим поведением ты мне так напоминаешь... — подумала она, глядя на хранительницу, потом опустила взгляд вниз, себе под ноги. Силой воли она отогнала новые мысли и теперь Йому находилась между ними. Между двух соседних бедер, оценивая совершенно разные, но физически похожие груди вокруг неё? Учёная постаралась не смотреть влево, не желая увидеть себя на левом краю ванны вместо правого. Она же не могла проехать настолько далеко на бедрах и так быстро. Или она отвлеклась и все же могла? Левая нога не находила барьер ванный с левой стороны. Это немного успокаивало обычно бдительную охотницу.
— Не слишком.. Привыкну, — Ответила она на вопрос и слабо покачала плечами, толкая дальше и дальше редкие, разбросанные предметы, пока они совершенно не могли кого-то побеспокоить своим существованием.
— Желаешь померять, — её зоркий взгляд опустился с пальцев на головку ученицы между двух мягкостей, — кто из нас мягче или больше? Я думаю, что мы трое знаем правильный ответ. Природа наделила нашу Ююко самыми чудесными формами и сейчас мы получим этому практическое доказательство. И не надо убеждать меня в том, что я заблуждаюсь или что-то преуменьшаю.
Принцесса искала покоя в их близости, что немного согревало Эйрин. Лунарианка делилась теплом, старалась выглядеть сильной, как и высокой, но все равно ощущала себя немного не в своей тарелке. Внезапно возникшая Йому немного удивила её, но эта была игра с одним единственным исходом. Ююко верила и убеждала её в обратном, но Эйрин была уверена - разницу можно было ощутить легко. Достаточно было ощупать, измерить лицом или на вкус, чтобы найти сущность настоящей богини плодородия. Экспериментатор, к тому же, была самой надежной и не могла обмануть.
Хватка Ююко стала сильнее, чем обычные попытки Эйрин переубедить волшебницу в том, что милые, теплые щечки находили её более предпочитаемым вариантом. Вдруг лучница оторвалась от места, теряя любую возможность сопротивляться этому неожиданному, сильному моменту. Если Ююко тоже чаровала, то она каким-то образом совершенно это проглядела.
Спина встретила сопротивление множества нитей. Осязание заставило поверить в то, что она находилась на мягком облаке или на чем-то похожем на свежевыстиранное белье, которое постелили на постель. Розволоска оказалась на ней, но видела ли она край, тонкий барьер или насколько она была близка к твердому бортику ванны? Эйрин пришлось вытянуть обе руки, оградить каждую из девушек от опасности коснуться холодного покрытия, сложно оно могло обжечь холодным огнём. Она окружила своей защитой каждую сторону бедра, коснулась ягодиц и впилась пальцами снова в тесто послушной на продавливание кожи.
В следующий момент думать не получалось. Между ног появились обжигающие ощущения. Цепочка покалываний распространилась от соска, который смочила Ююко, к её члену. Ощущения становились интенсивнее. Пока внизу узел удовольствия не стал слишком тугим, она вдруг вспомнила поцелуй с Йому, приправленный одной пряностью.
— Как насчет поцелуя с начинкой? — сказала она и постаралась прижать Йому чуть-чуть поближе к Ююко, пока рука временно перестала защищать её сторону и тело. Она погладила шею телохранительницы пальцами, от основания до подбородка, пригласила подняться поближе. Потом она прошлась по коже шеи принцессы, не стесняясь задевать места, которые ласкала ранее садовница. Затем травница наклонилась навстречу каждой девушке, разделяющей не только ложе, но и её тело. Она повторила намерение, чмокнув в губы Йому быстрым поцелуем. Усилила напряжение, коснувшись губ Ююко на секунду. Потом Эйрин взялась за свою левую грудь, приблизила полусферу груди к своим губам, создала давление у основания и лизнула собственный сосок с другой стороны. Потом она застыла, готовая станцевать с любой половинкой. Она приготовилась к одновременному танцу, попытку создать что-то новое или повторить уже испытанное ими. Конечно, самая проворная из них, что могла занять нижнее положение, могла покуситься на её грудь. Но Эйрин это просчитала и приготовилась защищать себя, чередуя ласку и поцелуи со своей стороны в ту сторону, которая воспользуется её беззащитностью – пока она не потеряет волю сопротивляться или пока лунная защитница не будет повержена командной работой обеих возлюбленных.
Приоткрыв глаза, хранительница увидела приближающееся лицо Ююко. По обыкновению красивое, покрытое слабым румянцем, обрамлённое влажными, распадающимися прядями, чей нежный оттенок приобрёл более насыщенный, темный цвет. Иллюзия? Или так повлиял душ, под которым они добровольно промокли. Удовлетворение поднималось изнутри, затапливая ощущения привкусом золотого меда. Она подалась навстречу, не торопясь, точно интригуя, точно угрожая изменить решение в любой момент. Молочная плоть уязвимого холма груди и такое же открытое лицо хозяйки. Её губы вытянулись, готовые к поцелую, но вместо него она лишь подула, посылая бриз прохладного воздуха плоти перед ней. Тихо хихикнув, хранительница убрала разделяющие их дюймы одним движением, соединяя уста с ареолой лучницы и губами волшебницы, одинаково мягкими, притягательными и желанными. Указательный палец скользнул ниже, под груди Эйрин, туда, где солнечное сплетение делало восприятие особенно острым. Шёлк на губах пьянил, понукая желанию обладать взойти ярким рассветом. Будто рыща, язык ткнул навстречу, вжимаясь в более плотное навершие очерченной розовым ареолы. Встреча с языком хозяйки, зажатый между ними сосок Эйрин. Их восприятие взорвалось, ослепляя, заставляя воздух покинуть лёгкие одним выдохом. Покалывающие искры вновь бегали вдоль её тела, потревоженными муравьями. Они должны были отдохнуть, должны были отправиться куда-то. Мысли спутались, плотина дисциплины рушилась, не выдерживая наводнивших её чувств. Палец над животом целительницы ощутил давление, будто вокруг аккуратной фаланги вилась невидимая спираль. Хранительница развила это чувство, направила ему чуть больше своего внимания, формируя ощущение холода, коснувшегося тела Эйрин в следующий миг. Она знала, контраст всегда освежал восприятие, сдувая с него патоку задержавшейся эмоции.
Пальцы на затылке подсказывали, что она всё делает верно. Своеобразное признание, в котором она так нуждалась. С новой силой язык устремился навстречу, проникая глубже в рот розоволоски. Тёплый, влажный, заполненный собой и восприимчивой плотью Эйрин. Чувствует ли она эту разницу между теплом их ласки и пальцем, описывающим завитки напоминающие символику её дома?
Подбородок хранительницы приподнялся, оканчивая поцелуй, разделяя их губы, высвобождая покрытую влажной тёплой слюной ареолу. Она глубоко вдохнула, опуская взгляд. Странное, похожее на торжественность ощущение родилось от вида тянущихся и рвущихся тонких нитей, изо всех сил старавшихся соединить набухшую приподнятую ареолу, их губы и, казалось, само дыхание.
— Это он? — мурлыкая, хранительница слегка приподнялась, окидывая взглядом девушек. — Поцелуй с начинкой?
Купальня, просторная, защищенная заклятьем Эйрин, делающим из украшенного вязью душа настоящий уголок, где они могли наслаждаться друг другом. Можно было воспользоваться этим, а можно…Она усмехнулась.
— Ах ты лакомка! — голос зазвенел, когда она увидела движение Эйрин, посасывающей собственную грудь.
Волна тепла пролилась по её телу, на мгновения заставляя вытянуться струной, будто позвоночник стал прямым стержнем. Ладони, она сама ринулась навстречу высокой девушке. Пальцы сжали основание грудей, сгребая их двумя колышущимися раздутыми подушками, каждая из которым ощутила касание её губ. Сведя их вместе, Йому просто накрыла обе ареолы жадным, всасывающим поцелуем. Втянутые щёки, твердое нажатие зубов. Присоединившиеся колено нажало низ живота лучницы, посылая разуму ответ упругих напрягшихся мышц.
— Действительно вкусно, — облизнулась она, запрокидывая голову и смотря на Ююко.
— Мы делаем тебя твёрдой? — её пальцы перебирали груди Эйрин, отпечатываясь в податливом атласе кожи.
Оставляла ли она следы? Чувствовала ли целительница ноющее, саднящее и одновременно требующее ещё ощущение? Любопытство жгло тело так же ярко, как и желание, оставляя клеймо на каждом действии.
— Уверена, у тебя много снадобий, способных помочь с этим, но мы станем лучшими.
Пальцы сжали груди, заставляя колышущуюся массу замереть, нависнув над их краями, будто готовое сбежать тесто. Их объёмистость притягивала, заставляя губы шевелиться, будто чувствуя созданную полушариями влагу. Хранительница вновь тихо рассмеялась. Её взгляд нырнул к купальне, широкой, напоминающей бликами озеро.
>>3887375 Такую наверное в шкафу легче, а не в окнах у всех на виду. >>3887376 >фанат кукрузуы Она вроде легко растет да. Ты попкорн растил? >суккубы Это те которые мужиков соблазняют как в хентае? Ниче не хочу сказать, но с чего бы мне их пугаться..
>>3886206 Продукт кондитерский коричневого цвета в виде пирамидки из длинного сложенного цилиндра . Готов к употреблению . Срок годности 3 суток после дефростации .
Не желаете ли продегустировать?
Завтра опять то же самое. А может, ну вдруг судьба наконец сжалится, и мне хотя бы выпадет акула в з
Аниме09/04/26 Чтв 17:14:57№3884096Ответ
И теперь наш батискаф начинает своё путешествие в самые глубины раздела. Никто не знает, что нам повстречается там, может это будет рыба-удильщик, гигантский кальмар, ктулху или какая-нибудь древняя аватарка, всё ещё пишущая в свой утонувших тред. А может даже нам попадётся иная цивилизация, постящая с той стороны раздела, чьи треды бампаются вниз.. В любом случае, пристегните ремни и держите ваши фотокамеры наготове.
>>3887361 люляка не любит глубину, там страшно! Обе Сабнаутики, которые лоля проходила, наглядно это показали. Надо быстрее перекат, снова на поверхность. Но завтра... наверно. Сейчас к подушке уже тянет.
Скучаем, вернись! Кто? Много кто, надо признать. Пошёл вместе с Нуечкой купить сладкого и орешков и яблок и клубники, оставил, бедного, возле кассы подождать. Возвращаюсь - а его нет! Очень скучаем, найдись пожалуйста. Нуечка, если ты это читаешь, вернись, пожалуйста, тебя ждет очень вкусная шоколадка.однако её тебе обеспечит Шео, так как я сейчас при себе шоколадки не имею, только конфеты.
Вы под диваном смотрели? Я ТАМ ЖИЛ! НЕТ ТАМ ЕГО! НЕТУ! Эхх, вот бы...
Ёкай-шалун, ёкай-смех, ёкай-шейпшифтер. Кто? А вы знали, что если принимаете на себя какой-то облик, то перенимаете часть его черт речь про долгое ношение образа? Но это тоже от самого образа зависит? А чем обуславливаются черты того, что выдумано? А оно выдумано? А вы знали, что мысль делает шлифовку шавк-шавк как камешек точильный? Мысль идея? Вы видели этого человека во сне?
Ах, глюки, ах, сон. Сон - хорошее. Был недавно один. Но почему? Почему случается смешное! И ведь неожиданное. Почему? Почему? Почему? Немой вопрос, немой ответ! Ответа, кстати, нет. Хотя, с другой стороны, неудивительно. Может пролезть, где сложно, - пролезет везде. Знаете. Дореми Свит интересная. А вы знаете? Хотя слова странные. "Интересная" - очень общее название. Но мы не о том.
Сталкеры, если вы ищите место, где можно перекусить и отдохнуть, место, где можно хорошо выпить и поговорить, место, где вам всегда подскажут, как подзаработать, приходите в Бар «100 Рентген» - мы всегда рады новым посетителям.
Этому треду пришел конец! Ха-ха! Что же он показал по итогу? Наконец, это первый за шесть тредов подряд, когда показался бака с большой буквы с 2 баллами акю. Им оказался котюськин - >>3823539! А вот 200 баллов не было ни у кого уже 9 тредов подряд.
Далее почти разумные камушки с количеством баллов меньше 10. Их было за данный тред 5, на один больше, чем в прошлом треде: >>3772146 (Шинобу), >>3823539 (Котик), >>3788428 (боши), >>3821353 (боши), >>3882427 (боши). Кхм, да...
Звание чрезвычайно умного человека(?) в этом итт айкю-треде заработали 7 раз, что на 5 больше нежели прошлого переката: >>3774670 (192 балла, Микан), >>3775098 (193 балла, снова Микан), >>3790729 (194 балла, боши), >>379807 (192 балла, Котикю), >>3810351 (194 балла, снова Котикю), >>3827827 (199 баллов, боши), (>>3865447 192, опять боши)
Самой, скромно говоря, супер-пупер интеллектуальной в этот раз стала лоля боши со 199 баллами (>>3827827)!
Фух, очень плодородный на интересные результаты оказался тред. А на этом всё! Встретимся в следующем треде.