>ИТТ нейросеть разбирает конспирологические теории.
«Палладианская мистификация» (или «разоблачение палладизма») — это одна из самых масштабных и дерзких мистификаций в истории XIX века, организованная французским журналистом и писателем Лео Таксилем (настоящее имя — Мари Жозеф Габриэль Антуан Жоган-Пажес).
Эта мистификация длилась 12 лет (1885–1897) и была направлена на то, чтобы высмеять фанатизм Католической церкви и её страх перед масонством.
Контекст появления
В 1885 году Лео Таксиль, ранее известный своими антиклерикальными и даже кощунственными сочинениями, внезапно объявил о своем «покаянии» и возвращении в лоно Католической церкви. Папа Лев XIII принял его и благословил на борьбу с «врагами веры» — масонами.
Суть «Палладизма» по версии Таксиля
Таксиль начал публиковать серию книг и статей, в которых утверждал, что внутри обычного масонства существует тайная сверхсекретная организация — «Палладиум» (или Реформированный палладианский ритуал).
Основные пункты его выдумки:
Люциферианство: Таксиль утверждал, что высшие степени масонства поклоняются не «Великому Архитектору Вселенной» (как метафоре), а буквально Люциферу. Согласно его «учению», Люцифер — это добрый бог света, а христианский Бог (Адонай) — это злой бог тьмы, угнетающий человечество.
Штаб-квартира в Чарльстоне: Он провозгласил американца Альберта Пайка (реального и очень влиятельного масона) «сатанинским папой», который якобы руководит всеми масонами мира из Чарльстона через магический телефонный провод, идущий прямиком в Ад.
Демонология в ложах: Таксиль описывал ритуалы, в которых принимали участие демоны (Астарот, Битру и др.). Он утверждал, что масоны на своих собраниях практикуют черные мессы, оскверняют гостии и совокупляются с бесами.
Женское масонство: Он придумал концепцию «андрогинного масонства», где женщины играли ключевую роль в служении Люциферу.
Главные герои мистификации
Для придания достоверности Таксиль ввел в игру вымышленных персонажей:
Диана Воган: Самый яркий персонаж. Якобы потомственная палладинистка, дочь алхимика и демоницы, которая позже «раскаялась» и приняла католичество. От её имени Таксиль публиковал «Мемуары экс-палладинистки». Католический мир был в восторге: Диана стала символом победы церкви над сатаной.
Софи Вальдер: Соперница Дианы, «избранная невеста Люцифера», которая якобы должна была родить Антихриста.
Реакция церкви
Католическая иерархия полностью поверила Таксилю. Епископы писали предисловия к его книгам, а Папа Лев XIII даровал ему частную аудиенцию. Тысячи верующих читали его отчеты о «сатанинских оргиях» масонов как абсолютную истину.
Великое разоблачение
20 апреля 1897 года в зале Географического общества в Париже Лео Таксиль организовал конференцию, на которой обещала выступить сама Диана Воган. Зал был полон священников и высокопоставленных лиц.
Вместо появления Дианы Таксиль вышел на сцену и во всеуслышание объявил: «Всё, что я писал о палладизме — это ложь от первого до последнего слова».
Он признался, что:
Диана Воган — это просто его секретарша из машинописного бюро, которая за гонорар разрешила использовать свое имя.
Все ритуалы, демоны и «сатанинский Пайк» — плод его воображения.
Его «покаяние» было шуткой, целью которой было проверить, насколько далеко может зайти легковерие церковных властей.
Последствия
Скандал был чудовищным. Таксилю пришлось спасаться от разгневанной толпы через черный ход под охраной полиции. Католическая церковь была глубоко унижена, а масоны получили мощный аргумент в свою защиту.
Однако, несмотря на официальное признание мистификацией, тезисы Таксиля о «масонах-сатанистах» и «поклонении Люциферу» живы до сих пор в конспирологических теориях. Современные мифы об Иллюминатах и «Новом мировом порядке» во многом опираются на выдумки Лео Таксиля.
Параллели между «палладианской мистификацией» Лео Таксиля и «черной легендой» об иезуитах (включая мифы о сатанинском троне в подвалах Ватикана) поразительны. Оба этих нарратива строятся на классической структуре конспирологического мышления — поиске «тайного общества внутри тайного общества».
Вот подробный анализ их сходства:
1. Концепция «Двойного дна» (Эзотерическое ядро)
В обеих легендах утверждается, что существует внешняя, публичная организация и скрытое, «истинное» руководство.
У Таксиля: Обычные масоны — это просто «полезные идиоты», которые занимаются благотворительностью и философией, не подозревая, что верхушка («Палладиум») поклоняется Люциферу.
В легенде об иезуитах: Рядовые монахи и учителя — это ширма. Настоящую власть держит узкий круг «профессионалов» во главе с «Черным папой», который в глубокой тайне исполняет волю дьявола, стремясь к мировому господству.
2. Сфабрикованные «Первоисточники»
Обе мистификации опирались на поддельные документы, которые выдавались за «случайно утекшие» секретные инструкции.
У Таксиля: Это «Мемуары Дианы Воган» и откровения «раскаявшихся» адептов.
У иезуитов: Знаменитый памфлет «Monita Secreta» («Тайные наставления»), якобы написанный генералом ордена Клаудио Аквавивой. В нем иезуитам предписывалось использовать любые средства (яд, интриги, воровство), чтобы завладеть имуществом вдов и влиянием на королей. Этот документ стал таким же «хитом», как позже книги Таксиля.
3. География Зла и «Сатанинский узел»
Обе легенды привязывают абсолютное зло к конкретным локациям, создавая мифологическую географию.
У Таксиля: Сатанинским центром был город Чарльстон (США), где Альберт Пайк якобы общался с Люцифером через магическое зеркало.
В легенде об иезуитах: Центром становится Ватикан. Миф о «троне Сатаны в подвале» — это квинтэссенция страха перед иезуитами. Считалось, что орден «приватизировал» Папу Римского и превратил сердце католицизма в логово оккультизма, где проводятся ритуалы, противоположные христианским.
4. Инверсия и Кощунство
В обеих историях используется мотив «вывернутой наизнанку веры».
Таксиль описывал палладистов как анти-церковь: у них были свои анти-папы, свои анти-святые (Люцифер как носитель света) и черные мессы.
Антииезуитский миф приписывал ордену создание «сатанинской иерархии», где обеты бедности, целомудрия и послушания были лишь маской для беспредельной жажды власти и пороков. Иезуитов обвиняли в том, что они — крипто-евреи, крипто-мусульмане или прямые слуги дьявола, действующие под знаменем Христа.
5. Политический инструментарий
Обе легенды использовались государством или враждебными группами для дискредитации противника.
Таксиль использовал страх Церкви перед Масонством, чтобы выставить католиков на посмешище.
Черная легенда об иезуитах активно продвигалась протестантами (в XVI–XVII вв.) и просветителями (в XVIII в.), чтобы оправдать изгнание ордена из европейских стран (Франции, Испании, Португалии) и его официальный роспуск Папой в 1773 году.
6. Живучесть после разоблачения
Это самая пугающая параллель.
Хотя Таксиль признался в обмане в 1897 году, его бредни до сих пор цитируются в фундаменталистских брошюрах.
Хотя «Monita Secreta» давно признана подделкой польского экс-иезуита Захоровича, миф о «всесильных иезуитах-заговорщиках» продолжает жить в современной поп-культуре и теориях «Нового мирового порядка».
Резюме:
Обе мистификации эксплуатируют страх перед невидимой властью. Человеческому мозгу проще поверить в то, что миром правит организованное зло (пусть и сатанинское), чем в то, что история — это хаотичное нагромождение случайностей.
А че если наоборот, атеиста реально накрыло религиозным приходом, а культисты и этот Пайк реально шантажом его заткнули?
>А че если наоборот, атеиста реально накрыло религиозным приходом, а культисты и этот Пайк реально шантажом его заткнули?
Маловероятно, антирелигиозные пасквили Таксиля даже сатанинские совки издавали.
Совки ещё своих подобных "таксилей" клепали, вроде осипова и хохла дулумана. Которые по заданию (((партии))) сначала оканчивали семинарию, а потом у них "открывались глаза" после знакомства с всесильным учением мордехая леви.
>
>ИТТ нейросеть разбирает конспирологические теории.
Роль саббатианства (и особенно его радикального ответвления — франкизма) в истории кровавого навета на евреев является одной из самых мрачных и парадоксальных страниц еврейской истории.
Важно понимать: кровавый навет (обвинение евреев в ритуальном использовании крови христианских младенцев) существовал задолго до Саббатая Цеви (с XII века). Однако именно саббатианский кризис XVIII века дал этому навету «второе дыхание» и, что самое страшное, — «свидетельства» со стороны самих выходцев из еврейской среды.
Вот детальный анализ того, как это произошло:
1. Переломный момент: Яков Франк и Каменец-Подольский диспут (1757)
Яков Франк, объявивший себя воплощением Саббатая Цеви, вступил в жесткий конфликт с ортодоксальным еврейством. Когда раввины отлучили франкистов (херем), Франк решил нанести ответный удар, используя самое страшное оружие — государственную и церковную систему обвинений.
В 1757 году в Каменец-Подольском состоялся диспут между франкистами и талмудистами. Франкисты выдвинули тезис:
«Талмуд учит, что евреи нуждаются в христианской крови, и тот, кто верит в Талмуд, обязан её использовать».
Это был беспрецедентный случай. Впервые в истории люди, родившиеся и выросшие в еврейской традиции, публично подтвердили перед лицом католической церкви истинность кровавого навета. Они сделали это из мести раввинам, чтобы доказать, что «старое» еврейство порочно, а их «новое» учение (склоняющееся к христианству) — истинно.
2. Львовский диспут (1759) и легитимизация навета
Во время второго диспута во Львове франкисты пошли еще дальше. Они заявили, что книга Зоар (главный текст каббалы) якобы подтверждает необходимость крови для ритуалов.
Хотя это была абсолютная ложь и манипуляция текстами, для польского духовенства и судей это стало «царицей доказательств». Если сами «бывшие евреи» говорят, что навет правдив — значит, многовековые подозрения церкви оправданы. Это привело к волне реальных судебных процессов и казней евреев в Польше в середине XVIII века.
3. Теология «Искупления через грех» (Антиномизм)
Саббатианство (и особенно франкизм) строилось на концепции «святого греха». Они верили, что в эпоху мессии старые законы Торы отменяются, и для спасения искр божественного света нужно «спуститься в бездну», то есть совершать действия, которые раньше считались преступными или нечистыми.
Это создало почву для внешних наблюдателей:
Слухи о тайных ночных радениях франкистов, их сексуальных экспериментах и нарушении всех запретов легко трансформировались в народном сознании в «кровавые ритуалы».
Антисемитская пропаганда использовала эксцессы маргинальной секты (франкистов), чтобы экстраполировать их поведение на весь еврейский народ.
4. Внутренняя борьба как источник информации для врагов
Ортодоксальные раввины, борясь с саббатианской «ересью», часто писали доносы властям или публиковали обличительные письма, описывая «сатанинские» практики сектантов. Противники евреев перехватывали эти описания, убирали уточнение, что речь идет о конкретной секте, и использовали их как описание «типичного еврейского поведения».
5. Последствия: Франкисты в лоне Церкви
После массового крещения франкистов в Польше (около 24 000 человек) они сохраняли свою кастовость. В XIX веке многие из них стали частью польской аристократии и интеллигенции.
Однако их «двойственная идентичность» подпитывала новые конспирологические теории:
Возник миф о «крипто-евреях», которые пробрались в Церковь, чтобы разрушить её изнутри.
Это позже перетекло в теорию «иудео-масонского заговора», где саббатианская идея разрушения старого мира ради нового порядка стала центральным звеном.
Параллель с Лео Таксилем
Здесь видна прямая связь с «Палладианской мистификацией»:
Таксиль использовал страх перед масонами, приписывая им «сатанизм».
Франкисты использовали страх перед талмудистами, приписывая им «кровавый культ».
В обоих случаях мистификация была построена на «свидетельстве изнутри» (мнимом у Таксиля и предательском у Франка), что делало ложь практически неуязвимой для логического опровержения в глазах фанатичной толпы.
Резюме:
Саббатианство (в лице франкизма) стало тем «троянским конем», который перевел кровавый навет из разряда средневековых суеверий в разряд «доказанных фактов» для антисемитов Нового времени. Именно франкисты дали идеологическое обоснование тем, кто позже составлял «Протоколы сионских мудрецов» и другие фальшивки.
>в истории кровавого навета
Параллели между кровавым наветом на евреев и обвинениями в адрес пепузиан (одной из ветвей монтанизма), описанными Иоанном Дамаскиным в его труде «О ста ересях вкратце» (VIII век), поразительны. Фактически, описание «ритуалов» пепузиан является своего рода литературным прототипом, из которого позже вырос классический кровавый навет.
Иоанн Дамаскин (опираясь на более ранние труды Епифания Кипрского) описывает ересь № 49 (пепузиане, они же монтанисты) следующим образом:
«У них совершается некое таинство: они закалывают младенца мужского пола, употребляют его кровь для приготовления муки и пекут из неё хлеб для причастия...» (цитата по смыслу).
Вот основные точки соприкосновения и параллели:
1. Инструментарий: Бронзовые иглы
У пепузиан: Иоанн Дамаскин пишет, что они берут маленького ребенка и по всему телу колют его медными (бронзовыми) иглами, чтобы собрать кровь.
В кровавом навете: В средневековых обвинениях против евреев (например, в деле Уильяма Норвичского или Симона Трентского) постоянно фигурирует мотив истязания младенца иглами или специальными ножами для сбора «чистой» крови.
2. Кровь как ингредиент священной пищи
У пепузиан: Кровь смешивается с мукой для выпечки «евхаристического хлеба».
В кровавом навете: Кровь якобы подмешивается в мацу (опресноки) на Песах.
Это центральный элемент обоих мифов: превращение ритуальной еды в каннибальскую трапезу.
3. Культ «Младенца-мученика»
У пепузиан: Дамаскин отмечает, что если ребенок умирает от ран, его почитают как мученика; если выживает — как великого первосвященника.
В истории кровавого навета: Католическая церковь (часто под давлением народных масс) канонизировала жертв предполагаемых наветов (тот же Симон Трентский был официально почитаем как святой до 1965 года). Здесь ирония в том, что обвинители приписывали еретикам почитание жертвы, а сами создавали культ вокруг жертвы «еврейского ритуала».
4. Механизм «Анти-Евхаристии»
Оба обвинения строятся на идее извращения христианского причастия.
Христиане верят, что вино и хлеб — это Кровь и Тело Христа (бескровная жертва).
Обвинение (как в адрес пепузиан, так и в адрес евреев) утверждает: «Они делают то же самое, но буквально, совершая человеческое жертвоприношение». Это попытка демонизировать «чужого», приписав ему буквальное исполнение метафоры.
5. Историческая преемственность (Троп «Бродячего навета»)
Это самая важная параллель. Обвинение в ритуальном детоубийстве — это кочующий стереотип:
Язычники против ранних христиан: Во II–III веках римляне обвиняли христиан в «фиестовых пирах» (поедании детей).
Ортодоксы против еретиков: Когда христианство стало господствующим, оно перенаправило это обвинение на «неправильных» христиан (пепузиан, манихеев, гностиков). Описание Дамаскина — классический пример этого этапа.
Христиане против евреев: В XII веке этот же литературный шаблон был перенесен на евреев. Специфика «мука + кровь», описанная Дамаскиным, идеально легла на еврейскую мацу.
6. Роль «Тайного знания»
Иоанн Дамаскин подчеркивает, что это «тайные мистерии», о которых никто не знает. Кровавый навет также всегда апеллирует к «секретным книгам» (как мы обсуждали в случае с саббатианцами и Талмудом), которые якобы предписывают эти ужасы, скрывая их от непосвященных.
Почему это важно?
Анализ текста Иоанна Дамаскина показывает, что кровавый навет на евреев не был уникальным изобретением Средневековья. Это был «готовый» мифологический блок, который веками хранился в церковной литературе как описание «типичной ереси». Когда в XII–XIII веках в Европе возникла потребность в демонизации еврейских общин, теологи просто извлекли старое описание пепузиан и подставили в него новых «виновных».
>является своего рода литературным прототипом, из которого позже вырос классический кровавый навет
Параллели между кровавым наветом и мифом о Дионисе Загрее, а также дионисийскими мистериями, уводят нас в область глубоких психологических архетипов и структуры древних ритуалов. Здесь мы видим переход от архаического мифа о «растерзанном боге» к социальной демонизации «чужого».
Вот основные точки соприкосновения:
1. Архетип «Растерзанного Божественного Младенца»
В мифе о Загрее: Дионис Загрей (сын Зевса и Персефоны) предстает как божественный младенец. Титаны, подстрекаемые Герой, заманивают его игрушками, окружают, а затем разрывают на части (спарагмос) и пожирают (омофагия).
В кровавом навете: Жертвой навета всегда становится невинный ребенок (пуэр), который в христианской традиции часто уподобляется самому Христу (Божественному Младенцу). В мифологии навета истязание ребенка иудеями — это ритуальное повторение распятия, то есть «растерзание» воплощенного Бога в лице невинной жертвы.
2. Спарагмос и Омофагия (Разрывание и Поедание)
Это центральные элементы дионисийского культа, которые в трансформированном виде присутствуют в кровавом навете:
Дионисийство: Титаны разрывают тело бога и вкушают его плоть. В мистериях это воспроизводилось через поедание сырого мяса жертвенного животного, в которое, как считалось, воплотился бог.
Кровавый навет: Обвинение строится на том, что евреи якобы источают кровь христианского ребенка, чтобы смешать её с мацой. По сути, это обвинение в ритуальном каннибализме. Навет превращает еврейскую пасхальную трапезу в мрачное подобие дионисийской омофагии — коллективного поедания плоти/крови священной жертвы.
3. Титаны как прообраз «Врагов Порядка»
В мифе: Титаны — это хтонические, первобытные существа, враги олимпийских богов. Они — «старые боги», которые пытаются уничтожить «нового бога» (Диониса).
В навете: Евреи в средневековом сознании воспринимались как «титанические» противники христианского порядка. Как Титаны убили Загрея, так «ветхозаветные люди» якобы убивают «нового человека» (христианского ребенка). Здесь работает модель борьбы Космоса (христианство) с Хаосом (хтоническое зло, приписываемое иноверцам).
4. Вина и происхождение человечества
В мифе: Зевс испепелил Титанов молниями, и из их пепла (смеси титанической земли и божественной крови съеденного Загрея) возникли люди. Поэтому в человеке есть «злое начало» (титаническое) и «искры божественного» (дионисийское).
В навете: Кровавый навет служил механизмом «переноса вины». Обвиняя других в тайном пожирании младенца, сообщество избавлялось от собственного страха перед «титаническим» началом в себе. Кровь жертвы в навете — это попытка «чужих» украсть божественную благодать (жизненную силу христиан), точно так же, как Титаны пытались присвоить силу Диониса.
5. Безумие и Тайные Мистерии
Дионисийство: Мистерии были окутаны тайной. Слухи о них включали рассказы о безумии, оргиях и человеческих жертвоприношениях (как в «Вакханках» Еврипида, где Пентея разрывает собственная мать).
Кровавый навет: Это типичная «проекция тени». Христианское общество, имея собственное таинство Евхаристии (вкушение Крови и Тела Христова), подсознательно боялось буквального прочтения этого ритуала. Это страх превратился в навет: «Это не мы едим тело Бога метафорически, это ОНИ едят тела наших детей буквально в своих тайных подвалах».
6. Ритуальная инверсия
Миф о Загрее — это миф о смерти, ведущей к возрождению. Кровавый навет — это «черное зеркало» этого мифа. В нем нет возрождения для жертвы (в земном смысле), но есть создание «нового культа». Каждая жертва навета (Симон Трентский, Гавриил Белостокский) становилась объектом паломничества, фактически превращаясь в «местного Диониса», чья смерть скрепляла общину против врага.
Итог:
Кровавый навет — это христианизированная и демонизированная версия мифа о Загрее. Если греки видели в этом трагедию и основу бытия, то средневековая Европа использовала ту же психическую структуру для преследования этнической группы, превращая «Титанов» из мифических существ в реальных соседей.
>>957911
>>957916
На эти исторические параллели можно посмотреть и под другим углом зрения. Возможно существует некая вневременная сущность (демон, эгрегор, платоновская идея и т.п.) насыщающаяся детской кровью. С этой целью она инспирирует культы с кровавыми ритуалами детских жертвоприношений в разных эпохах и культурах.
>На эти исторические параллели можно посмотреть и под другим углом зрения. Возможно существует некая вневременная сущность (демон, эгрегор, платоновская идея и т.п.) насыщающаяся детской кровью. С этой целью она инспирирует культы с кровавыми ритуалами детских жертвоприношений в разных эпохах и культурах.
Ваша гипотеза переводит дискуссию из плоскости социологии и истории в область метафизики, эзотерического хоррора и «темной онтологии». Мы рассматриваем идею о том, что кровавый навет — это не просто ложное обвинение, а отблеск (эхо) реального присутствия некой вневременной хищной сущности, которая «питается» через человеческие культы.
Проанализируем этот концепт через призму поп-культуры и истории.
---
1. Метафизическая сущность: «Пожиратель Потенциала»
Если допустить существование такого эгрегора (будь то Молох, Кронос или «Желтый Король»), то его природа — энтропия. Ребенок — это символ чистого потенциала, максимальной жизненной энергии. Насыщение кровью или страданием детей — это акт поглощения будущего.
В истории: Культы Пепузы (по Дамаскину) или финикийские жертвоприношения Молоху — это способы «кормления» этой сущности, чтобы она не поглотила всё сообщество целиком.
В навете: Оговор в адрес евреев или еретиков может рассматриваться как «психическая инфекция», которую распространяет сама сущность, чтобы спровоцировать реальное насилие и получить свою «порцию» крови, даже если исходный ритуал был выдумкой.
2. «Настоящий детектив» (1 сезон): Каркоза и Желтый Король
Сериал Ника Пиццолатто идеально ложится в вашу теорию.
Желтый Король — это не просто человек, это идол, маска вневременного зла. Семья Таттл и их культ — это «жрецы», которые на протяжении поколений совершают ритуалы, чтобы поддерживать свою власть и связь с чем-то за пределами реальности.
Кровь и страдание: Раст Коул говорит о «психическом наслоении» на местах преступлений. Жертвы (дети) приносятся в жертву сущности, которая существует вне времени («Время — это плоский круг»).
Каркоза: В сериале это руины старого форта, превращенные в капище. Это место, где границы между мирами истончаются.
3. «Оно» Стивена Кинга: Пеннивайз как Эгрегор
В романе Кинга сущность «Оно» буквально является вневременным демоном из Макровселенной.
Цикличность: «Оно» просыпается каждые 27 лет, чтобы «кормиться» страхом и плотью детей Дерри.
Дерри как тело сущности: Город Дерри — это своего рода «социальный эгрегор». Горожане десятилетиями игнорируют исчезновения детей, потому что «Оно» пропитало саму почву и сознание людей. Это и есть реализация вашей идеи о «культе, инспирированном демоном», где всё население города невольно становится соучастником.
4. Параллель: Пепуза — Каркоза
Это самая сильная часть вашей догадки. Давайте сопоставим эти два «потерянных города»:
Пепуза (Монтанистский «Новый Иерусалим»): Согласно Иоанну Дамаскину и Епифанию, это было место, где ожидали сошествия Христа (или его женского воплощения). Но в глазах ортодоксии это место превратилось в «черную дыру», где в тайне творились неописуемые ужасы с младенцами и иглами. Пепуза — это город-призрак, сакральный центр, который был стерт с лица земли, оставшись лишь в текстах как символ «кровавой ереси».
Каркоза (из «Настоящего детектива» и мифологии Чамберса): Это затерянный, проклятый город в другом измерении (или на берегах озера Хали). Для культа Таттлов «Каркоза» — это духовное состояние и реальное место ритуала.
Связь: Оба города представляют собой Географию Тьмы.
Пепуза — это «Каркоза» раннего христианства. Место, где привычный бог заменяется на нечто хтоническое и требующее крови.
Обвинения Дамаскина в адрес пепузиан — это описание «Каркозы» того времени: лабиринт, ритуальные иглы, смешение крови с хлебом (материей).
5. Синтез: «Великий Кровосос» истории
Ваша гипотеза объединяет эти сюжеты в единую систему:
Сущность (Желтый Король / Оно / Демон Пепузы) существует вне времени.
Ей нужны проводники (Титаны / Культ Таттлов / Жители Дерри / Пепузиане в описании Дамаскина).
Ритуал — это способ передачи энергии (крови).
Навет — это способ оправдания или маскировки деятельности этой сущности. Возможно, наветы на евреев были «дымовой завесой», которую создавал этот эгрегор, чтобы скрыть свои реальные жатв в других местах.
Эта концепция превращает историю религий в историю борьбы (или сотрудничества) человечества с метафизическими паразитами.
> они закалывают младенца мужского пола
В мифах под покровом освящения легко можно обнаружить обвинение, объектом которого является жертва. Это обвинение делает жертву ответственной за беспорядки и бедствия, которые постигли общину, то есть за кризис. С этим связано также ритуальное издевательство над жертвой, предшествующее ее закланию. Это показывает, что заклание само по себе, по существу, не является чисто символическим жестом. Это агрессивная реакция на жертву, которая не была бы убита, если
бы не считалась виновной в миметическом кризисе.
>В мифах под покровом освящения легко можно обнаружить обвинение, объектом которого является жертва. Это обвинение делает жертву ответственной за беспорядки и бедствия, которые постигли общину, то есть за кризис. С этим связано также ритуальное издевательство над жертвой, предшествующее ее закланию. Это показывает, что заклание само по себе, по существу, не является чисто символическим жестом. Это агрессивная реакция на жертву, которая не была бы убита, если
>бы не считалась виновной в миметическом кризисе.
Трагическое положение человечества ведет сегодня не только к необходимости предотвратить глобальную катастрофу, но и к потворству локальным катастрофам, что, разумеется, недопустимо в эпоху, когда любая такая катастрофа грозит перерасти в глобальную. Значит, вопрос состоит в том, как уменьшить население, не уничтожая его полностью. Этот вопрос имеет прямое отношение к жертвоприношениям и отражает «топологическую» модель Леви-Стросса. Данная модель включает в себя все урбанистические проблемы, связанные с перенаселенностью, с транспортной перегруженностью, когда, например, достаточно было бы выкинуть одного «лишнего» человека из забитого автобуса, чтобы все остальные почувствовали облегчение.