Начну сначала.
Я вырос в обычной семье, без излишеств. У меня есть старший брат, разница в возрасте у нас всего пара лет. До определенного возраста я был обычным ребенком, и мои воспоминания включают много людей и родственников. Мы с братом постоянно были вместе, даже гуляли в одной компании.
В более осознанном возрасте, во время тяжелых для страны времен, я начал тусоваться в одном секретном месте. Это был подвал, переделанный то ли под бар, то ли под комнату отдыха. Туда нельзя было попасть просто так, о нем не распространялись, там я общался в небольшой компании.
Нас была основная компания из шести человек — три пары друзей. Как мы сошлись и откуда я знаю своих друзей, я не помню; моя память обрывается на том, что мы уже вшестером в этом клубе.
Первый — Леха, невысокий и разговорчивый, его знали и уважали почти все. У него был блокнот, куда он записывал девушек, с которыми встречался. Его отец был авторитетом в преступном мире, и Леха пытался ему подражать.
Второй — здоровый парень кавказской внешности, который ходил с Лехой. Он мало говорил и имел проблемы с общением. Мы звали его Андрей.
Вторая пара — Стас и Артем, обычные ребята, и как они туда попали, мне до сих пор непонятно.
И мой друг — «Вандам», названный так из-за увлечения кикбоксингом и фильмом с Ван Даммом.
Дальше события развивались стремительно и трагично. Артем начал сильно пить и в итоге просто перестал с нами тусить — говорили, что спился. Его друг Стас подсел на наркотики и пропал из виду, пока не выяснилось, что он умер от передозировки. Он просидел всю ночь в подъезде у своей двери, а утром его нашла мать, вернувшаяся с ночной смены в 6 часов.
Леха и Андреем постоянно ввязывались в криминальные истории. Я иногда присутствовал при разборках и даже получил ножевое ранение в живот — так глубокая царапина, ничего серьезного, но пару швов пришлось наложить. Меня зашила знакомая в больнице, и родители даже не были в курсе.
Однажды Леха с Андреем поехали на стареньком Опеле в соседний город (20-30 минут езды) «поговорить» с местными. Машина простояла в лесополосе около недели. Местные заметили ее, поняли, к чему дело, и сообщили в милицию. Тела нашли в паре метров от дороги — обоих застрелили. Я присутствовал на их похоронах и очень хорошо все помню.
Вандам ушел в спорт и пропал из виду, а я остался один и перестал ходить в клуб. А через несколько лет я узнал что он выпрыгнул из окна седьмого этажа и разбился.
Самое странное, что каждый из этих ужасных случаев я воспринимал совершенно спокойно: случилось — и случилось. Дальше пошла обычная рутинная жизнь, как будто ничего не происходило.
Я начал тусить с бывшим одноклассником. Брат поступил в техникум. Мы с ним перестали быть близки и толком не общаемся, да и с другими родными я почти прекратил связь. Я совершенно не помню что происходило в семье в тот период, когда я ходил в этот клуб. Периодически я ловлю себя на мысли что не помню когда у брата день рождения, а когда вспоминаю проходит месяц или два, как будто для меня он посторонний и есть внутреннее чувство что в моей жизни его не существовало ( я понимаю как это звучит, но меня самого это пугает).
Как то зимой (прошло несколько лет) мне позвонили с неизвестного номера. Это был Артем. Он рассказал, что мать, уставшая от его запоев, заперла его в клинике на реабилитацию, а потом отправила учиться в Канаду, так как семья была довольно обеспеченной. Он раздобыл мой номер когда узнал про всех остальных, мы поговорили, и на этом все закончилось, дальнейшую связь мы не поддерживали и сейчас мне даже кажется что никакого звонка и не было.
Спустя несколько лет, уже живя в другом городе, я решил съездить и узнать, что да как. И то, что я выяснил, меня шокировало.
Во-первых, клуба не существовало. Никто, даже местные, не знал о нем.
Во-вторых, не было никаких упоминаний о людях. Я обошел все адреса и места, которые помнил. Никто не знал ни Леху, ни Андрея, ни Стаса. Я узнавал про случай с Вандамом — прыжок из окна довольно запоминающееся событие, но в городе никто ничего не знал об этом, даже записей не было. Я ходил к знакомому в полицию проверять убийство Лехи с Андреем — никаких упоминаний, никаких дел.
Как будто всего этого периода и всех этих людей никогда не существовало.
У меня в голове есть воспоминания, но как только я начинаю их копать, оказывается, что они существуют только у меня в голове.
Когда я начинаю об этом обо всем задумываться, у меня появляются странные мысли — будто я получил память или прожил часть жизни в другой параллельной реальности. Настолько реально я помню. Но когда начинаю более глубоко копаться в своей памяти, начинаю ловить диссонанс наложения одного на другое — я помню несколько событий, происходящих в одно и то же время, чего в принципе не могло происходить.