/po/ - Аноны, я больше не могу, сука, у меня сейчас жопа сгорит на реактивной тяге. Каждое, блять, БОЖЕСТВЕ

Аноны, я больше не могу, сука, у меня сейчас жопа сгорит на реактивной тяге. Каждое, блять, БОЖЕСТВЕННОЕ утро в нашей хрущевке начинается не с кофе и не с будильника. Оно начинается с ХОЛОДНОГО ПУСКА ДИЗЕЛЬНОГО ДВИГАТЕЛЯ.

Ровно в 5:40 утра мой батя восстает со своего дивана. Сука, он не просто встает, он сбрасывает одеяло с таким звуком, будто рухнул башенный кран. И прямо от кровати, еще не дойдя до тапок, выдает первый, сука, ознакомительный залп.

КХХХХЫЫЫЫААААРРРРТЬФУ.

Ебаный в рот, этот звук разрывает барабанные перепонки, у меня кошка со страха под ванну залетает и там седеет. Но это, блять, только прелюдия. Дальше батя включает режим «Бульдозер Т-130» и топает в туалет. Земля дрожит, посуда в серванте звенит, люстра качается, сука, как при семи баллах по Рихтеру. На бате из одежды только легендарные семейники в полоску, растянутые до колен, но идет он с грацией римского императора.

И вот он заходит в белый кабинет. Закрывает дверь? Нахуя? Батя выше этого. Начинается главный перформанс.Сначала идет прочистка труб. Батя начинает кашлять так, будто пытается выплюнуть кусок легкого, застрявший там еще в 1998 году при Ельцине.
ЭГЕ-ГЕХХХХ КХХХУУУ-КХУ-КХУ-БЛДЖАДЖ.
Звуки такие, будто в блендер засыпали щебень и включили на максимум. Соседи за стеной, походу, крестятся и начинают собирать вещи в бомбоубежище.

Следом батя садится на трон. Аноны, это пиздец. Из туалета начинает доносится такой утробный, яростный рык, словно там Сатана в агонии рожает Ктулху. Батя тужится с криком раненого гладиатора: УУУУХХХХ СУКА, ММММГХХХ. А потом раздается ОН. Залп из Царь-пушки. Газовый выхлоп такой мощности, что на кухне занавески колышутся. Звук один в один как глушитель у старого КамАЗа, который пытается завестись в минус сорок. ТРАХ-БАХ-ТАРАРАХ-ПШШШШШ.

После финального взрыва наступает гробовая тишина секунды на три. Ты лежишь на кровати, сжавшись в комок, и думаешь: «Ну всё, пиздец, дед взорвался». Но нет. Из туалета раздается утробное, довольное, максимально басистое:

— УХ БЛЯ. ХОРОШО ПОШЛА.

Потом этот терминатор смывает унитаз (ручка бачка, естественно, отрывается с мясом), громко шаркает на кухню, хлопает дверью холодильника так, что магнитики отлетают, и ставит чайник. А ты лежишь с открытыми глазами, понимая, что спать осталось ровно ноль минут, и думаешь: а ведь лет через двадцать я сам буду так же заводить мотор...

Так о чем это я? Ах да, хохлы пидорасы