И пустила под кожу пленительно сладостный яд.
Прижималась, рыдала, и в ломке дрожала - все мало.
Головою об кафель, в кровище вся ванна - я рад.
На тебя, безвольная девка, крест я поставил
И вторую резинку, пусть больно, но все же надел,
Пусть тебе лишь *(ЦАТЬ), но я пойду против правил.
И всю жизнь в океане бледных испорченных тел…
И я рад, что все так - не иначе:
Что в крови без белья ты лежишь на затертом полу,
Что в слезах героиновых все же даешь по-собачьи,
Что смеешься и плачешь, нюхаешь, скачешь - хвалю.