Вечер следующего дня был томным, накрапывал дождь. Как и было обещано, к избе подкатила чёрная «Волга», внутри сидели два самодовольных спецслужбиста, успевшие соскучиться по новому предмету интереса Комитета. Они уже предвкушали момент, когда преподнесут свой великий дар Комитету, а точнее – Ордену, и последний не забудет своих героев, не оставит их без соответствующей награды... Денис Иваныч оглядел избу и заметил кое-что странное... На двери находился увесистый, мясистый замок. Его раньше не было... Чекисты хотели было проверить дом через окна, но, как можно было догадаться, они все так же были зашторены. Вариантов у гостей не оставалось. Видимо, придётся ломать замок. Иных выходов, увы, нет...
– Ты и ты, вот тот низкий, вы двое – к Богданычу? – бестактно окликнула их бабка с горстью семечек в руке. Старуха прошагала в сторону чекистов и оглянулась. – Ну? Чё молчите-то?
– Гражданка, вы, вообще, кто?
– Я? Я – пострадавшая. Тот, на кого вы охотитесь, покинул нас, и более не представляется возможным воздать ему по заслугам... – после этих слов пенсионерка жалобно посмотрела на небо.
– Ты чё, старая!? Шутить!? Как покинул? Где старик? – Капитан терял терпение. Он сразу же вообразил, что может быть за такую «оплошность».
– Спокойней, Володя, сейчас во всём разберёмся, – еле сдерживаясь, но всё ещё с привычной, хоть и несколько неуместной игривостью говорил Коноплёв. – Как вы, гражданка, сказали? «Пострадавшая»? Внесите, пожалуйста, ясность, что вы имеете в виду?
– Ну так это... Обманул меня Кузьма, околдовал, так сказать! Обещал вечную молодость тридцать лет назад, что буду благоухать и сверкать долгие десятилетия, – старуха резко засмеялась, оголив свои гнилые, но тем не менее массивные клыки. От неё пахло плесенью и подсолнечным маслом.
Спецслужбисты поняли, что теряют время и решили действовать оперативнее.
– Что значит «покинул нас»? Кто его грохнул, мать!? – почти кричал Владимир Иваныч.
– Шучу, – шаловливо промычала бабка, подмигнув капитану. – С этими двумя всё хорошо: он – в психушке, а баба его – в СИЗО.
– Откуда вы об этом знаете, гражданка?
– А кто ж теперь не знает... Сколько шуму было... Сначала милиция, а потом белый уазик с красным крестом! Ухх... А этот всё брыкается и брыкается! Кричит, мол: «Орден, Орден, Мономах»... Всё потекла у старого фляга... Так ему и надо.
Денис Иванович закатил глаза, после чего обратился к Володе: «Районная милиция, как всегда. Старого пса новым трюкам не выучишь».
– Так что, товарищ майор, заводить машину?
– Ну да. Едем в дурдом...
– И что Шеф в нём нашёл...
По дороге у посланцев Партии завязался разговор не совсем обычного содержания. Продвигаясь к районному ПНД, они вдруг начали обсуждать фигуру Богданыча. Что он за человек такой и на кой он сдался Ордену?
– Ну, товарищ майор, он же сам себя выдал! Сразу проболтался! Обо всём, причём, вплоть до фамилий!
– Володь... посмотри под другим углом. Даже в стрессовой ситуации он рьяно продолжает излагать основные догмы нашего общества. Это упорство, эта страсть, этот здравый взгляд на действительность... Да, он сыроват, но в этом и вся прелесть. Из него можно слепить отличный экземпляр... «Куй железо, пока горячо».
– Это простой похотливый алкоголик-аферист! Зачем мы с ним возимся!?
– Недугу это в лицо скажи, Иваныч!
Оба резко замолчали; лишь тарахтение двигателя и периодический скрип разрывали гнетущую тишину...
Коридоры районного ПНД благоухали хлоркой и сыростью, ну а уюта этому заведению придавали элегантные решётки на окнах да плакаты с надписями вроде: «Не скосит бред уж Наш Народ, психоз Отчизну не погубит».
– Кузьма Богданыч? Какая встреча... Вы снова к нам? – холодно приветствовал главврач героя.
– Да уж... Какая встреча, – наигранно уныло промычал Светлинский, после чего шаловливо взглянул на главаря местного белохалатного племени.
Зависла давящая пауза. Доктор дал санитарам отмашку покинуть кабинет, после чего, дважды оглянувшись, громко рассмеялся.
– Богданыч, ты совсем охуел, что ли? Тебе тут гостиница или дом престарелых, а?
– Да... Тут такое дело... На меня охотятся. Или не совсем охотятся. Ну, короче, ты не поверишь...
– Бля, ну а на кого щас не охотятся, скажи мне? Думаешь, мне легко? Помнишь, мы с тобой спиртом баловались, а вот те же таблетки? А? Думаешь... ааа... Хотя ладно...
Читателя мне всё-таки придётся ввести в курс дела и дать краткое пояснение: во времена своего первого визита в дурдом наш герой был молод и горяч, вследствие чего его озорной нрав не давал ему понапрасну пролеживать дни в палате. Он приторговывал всем, чем только можно, по большей части это, конечно же, были алкоголь и табак, но дальше – больше... Спустя некоторое время пребывания в лечебнице Кузьма обзавёлся увесистыми связями; в частности, он умудрился подкупить старшего медбрата, что был не против вывести небольшой бизнес Богданыча на новый уровень. Вдвоём они быстро избавили больницу от необходимости обслуживать старые УАЗики, значительно уменьшили объём работы для прачечной, ну а закончилось всё выдающимся порывом человеколюбия, в ходе которого все нуждающиеся жители окрестных деревень могли получить очень редкие и очень качественные снадобья за пожертвования в пользу Советской Психиатрии.
– Семён, так выходит, ты тут главный теперь, что ли?
– Ага, – отвечал старик в белом халате, раскачиваясь в кресле. – Романыча закрыли после того, как ты покинул нас, года через два... или через три... Ай, не важно! Ты ж помнишь Романыча?
– Само собой. Вроде порядочный управленец был, не?
– Такой порядочный, что попался на воровстве в крупном размере да на наркосбыте...
– Бедный старик... Но получается, это подстава с твоей стороны?
– Если бы не я, Кузя, этот мужик бы тебя давно в овощ превратил. Уж таков здесь порядок, а он персонаж уж очень порядочный. Так что вместо голословных обвинений лучше бы спасибо сказал старому другу. А ты, Богданыч, размяк... теряешь хватку, видимо. Раньше бы и не подумал об этом людолове в халате...
– Кто бы говорил...
Оба громко рассмеялись, после чего было решено приступить к «оформлению клиента». Главврач ловко достал из-под стола два гранёных стакана, затем, немного подумав, начал ковыряться и искать что-то в тумбе.
– Ооо, вот он! – Лиходей в белом халате радостно вытянул бутылку с тремя семёрками и резво оросил стаканы советским пойлом. – Ну-с... добро пожаловать домой, Кузьма Богданыч!
Спустя некоторое время, когда старый волк советской психиатрии и его подопечный уже захмелели, но ещё не опьянели, дверь резко распахнулась и в кабинет шагнули товарищи офицеры... Перед ними открылся дивный алкогольный натюрморт: вместо вазы с цветами рабочий стол был элегантно украшен бутылкой портвейна марки «Три топора», скатерть заменяли документы, перепачканные жиром, ну а дополняли картину аккуратно разбросанные по столу папиросы...
– По какому вопросу!? – недовольно пробурчал Семён.
– Товарищ, вы не видите? Мы из КГБ. И мы сейчас же забираем у вас этого... пациента, – Коноплёв был в бешенстве от такой наглости, но по привычке выдавливал из себя игривую вежливость; он продолжал улыбаться, однако его выдавали собственные глаза: холодные и хищные, смотрящие на Кузьму как на украденную вещь.
– Забираете!? Нельзя... У него острый психоз, он опасен для общества. Вон, посмотрите на него! – главврач махнул рукой в сторону бухающего чародея.
Повернув взгляд на Кузьму Богданыча, спецслужбисты увидели, как дед ловко принимал лекарство из стакана, не закусывая, но лишь занюхивая рукавом из чувства такта.