Предыдущий:>>1013456 (OP)
Четвёртый том интересен тем, что начинается с размышлений о гомосексуалистах, но мы, ценители Пруста, знаем, что это вам не Умберто Эко, у которого есть его мнение и есть фашисты-педофилы-дауны. Более того, "Содом и Гоморра" часто использовалась как аргумент в борьбе против гомосексуализма, а Андре Жид даже возмутился тем, что написал Пруст. Сильно расстроился и ютуб-блоггер Захарян (возможно, экстремист, иноагент и т.д. - в общем, мы его осуждаем), который посвятил значительную часть видео именно проблеме нетрадиционной ориентации. Их можно понять - педерастия в романе показана карикатурно, а само начало напоминает параноидальные посты о еврейском заговоре на минималках. Это делает том самым смешным в цикле. Например, герцог Германтский хочет похвалить де Шарлюса и говорит, что тот всегда был не таким как все, но понимает, какое значение может быть у этих слов, и начинает оправдываться. Хохотач.
Кроме этого, роман посвящён отношениям главного героя с Альбертиной. Это было куда интереснее, потому что я не гомосексуалист, я 100% натурал, во мне 0 гейства, и хорошую романтику ценю. Что тут сказать? Пруст ЧУВСТВУЕТ. Мне нравится, что всё сделано не по шаблону: ещё недавно герой просто спал с Альбертиной и хотел сходить с Сен-Лу в бордель, но теперь он ревнует её к подружкам, а потом встречает Сен-Лу вместе с Альбертиной и лечится от ревности к подружкам, потому что теперь ревнует её к Сен-Лу. В дальнейшем он решит, что с Альбертиной пора расстаться. Правда, долго такое излечение не продержится, и гг будет ревновать Альбертину и к Сен-Лу, и к Андре, и к подруге дочери Вентейля. Гениально.
Также я уже сформировал мнение о недостатках Пруста: он слишком многословен, когда речь идёт о светской жизни; он повторяется в характеристиках Франсуазы, Вердюренов, Саньета и многих других персонажей, а также в своих идеях (в его размышлениях о сне из четвёртого тома можно узнать и размышления о сне из первого тома); его герой слишком нежен; моменты, которые могли бы придать книгам остроты (кажется, у Марселя были дуэли), Пруст вообще не описывает, потому что ему интереснее размышления Бришо о топонимах или разговоры у Германтов. Но можно ли осуждать за такое великого писателя? Никто не лишён недостатков, а у Пруста недостатков гораздо меньше, чем у большинства классиков. Так вижу.
Короче, с нетерпением жду возможности прочитать 5, 6, 7 тома. Когда я начинал читать "В сторону Сванна", то даже не думал, что буду получать такое удовольствие от этого писателя.
> я 100% натурал, во мне 0 гейства, и хорошую романтику ценю.
Топ 10 романтических произведений на твой вкус из прочитанного
Трудно сказать - я ценю её, но знаю не так много. Ну, туда бы точно вошёл первый том, "В сторону Сванна", туда вошла бы "Ада, или радости страсти", "Демон" Лермонтова, "Красное и чёрное" Стендаля. Возможно, туда вошёл бы "Пан" Гамсуна.
Что тут сказать? Редкий случай, когда фильм едва ли не уделывает оригинальное произведение по силе.
Сам роман очень простой, легко читается, легко понимается, вроде не жвачка, а вроде просто любовная история с парой интересных деталей и мыслей автора.
Для начала, роман искуснее работает с некоторыми мыслями автора, например, там напрямую не говорится о власти "Очень богатых людей", но это подразумевается, например, в словах Джордан: "Он ведь, по сути, вежливый дикарь", когда та объясняет странное поведение Гэтсби.
Или во время описания замка Гэтсби говорится, что этот дом был построен пивоваром с целью создать родовое гнёздышко и хотел, чтобы соседние домики покрыли для антуража крыши сеном, но жители коммьюнити отказались, из чего Ник, главный герой, выводит, что американец скорее согласится быть рабом, чем крестьянином.
Мне трудно писать рецензию об этом произведении, ведь мне нечего дополнить, нечего сказать. Сравнение с фильмом гораздо интереснее мыслей о самом романе.
Для начала, в романе Ник реально работает. У него есть жизнь в Нью-йорке. Сам город описан хорошо лишь во время поездки в такси, когда пятидесятая улица предстаёт такой красивой и пасторальной, что аж кажется, что должны из-за угла попалить барашки. Улыбнуло. В остальном суховато.
Джордан и Ник реально встречаются. Флиртуют, гуляют, делятся откровениями, Ник даже пытался понравиться тётке Джордан, чтобы мисс Бейкер в теории стала мисс Кароуэй. В конце Джордан выходит за другого и воспринимается это очень просто, как и должен восприниматься летний, ни к чему не обязывающий, публичный романчик. Или сама Джордан может быть лицом этого общества, ненастоящего, безумно дорогого и притягательного, но пустого внутри.
На удивление, это достаточно... Как сказать... Расистский роман. Ясное дело, что это лишь у современных людей разрывается анус от употребления слова "чернокАфроамериканец", но в "Гэтсби" это прямо уточнено: на мосту Куинсборо проезжающие мимо пассажиры-негры, которых везет белый водитель, "выпучивают" глаза на машину Гэтсби. А Мейер Вулфшим не шикарный пугающий гангстер перс или индиец, как в фильме, а вполне сдержанный и немного смешной еврей, который прямо так и выражается, как "кхонтанкты", а не "контакты". Интересно, был ли сам Фрэнсис Скотт несколько расистских взглядов или же хотел в лице Ника, уроженца Среднего запада, каким был и сам автор, показать своих малородичей. В любом случае...
Также тёмная сторона Гэтсби выходит лишь в конце, после смерти Гэтсби, когда Слейгл, таинственный человек из Чикаго, говорит по телефону, что их человечка словили, когда тот протягивал кому-то какие-то бумажечки... В этом разрезе смерть Гэтсби выглядит прямо прикольно, в духе того, что будет в Америке уже в 30-х.
Еще скажу про "внутри и снаружи" и крик Гэтсби в конце.
Не знаю, может это я дебил совсем, но... В фильме эти две сцены намного круче и сочнее, чем в оригинале. Сцену на квартире даже объяснять не надо - этот завывающий саксофон, это химическое дыхание города, ночная улочка и горящие окошки домов со своими маленькими историями внутри... Класс!
А сцена с развенчанием образа Гэтсби в отеле... Гэтсби просто затерпел и смотрел страшным взглядом. Не очень-то впечатляет. Наверное, я все же быдло, кому не хвататает вот этого вот вашего эуропейского понимания, этого вот сознания тонкости происходящего... А если без кривляний, то, как Том и Гэтсби стоят друг напротив друга, как меряются их силы, как стоит Старый капитал, капитал уважаемый честный, и капитал Новый... Да и просто как мужская разборка это дико сильно, пусть и противоречит сдержанности Гэтсби. Он все же, наверное, "заткнись" не орал бы.
Ну и в оригинале Ник не лечился ни в каких клиниках.
Стоит ли читать роман? Не знаю. Он немного душноватый лишь на начало, но потом легко идет. Язык пафосный и красивый, если касается цитат. История... Красивая и жестокая. Построил себе идеальный образ и себя, и её, и по итогу разрушились оба. Гэтсби просто не повезло оказаться в по-настоящему дурном обществе, он вязался с элитой, которая говорила про него гадости и никогда бы не приняла его настоящего, Джея Гетца. Что точно можно сказать - это точно Американский роман.
...В каком-то из шортсов я видел отрывок из нн фильма про американскую школу, где жирная негритянка спрашивает, нафига им вот читать "Великого Гэтсби". Что я могу сказать? Чтоб училась лупить глаза.
А, и еще. Версия "Гэстби" в фильме 70-х годов просто отвратительна. И актёры играют, как театральный кружок при Бердянском заводе резинотехнических изделий, и поставлено отвратительно, и актеры старые ужасно, в общем, даже до уровня порядочной порнухи не дотягивает.
Насколько перевод вообще хорош, может пробовал хотя бы несколько абзацев сравнивать? Сам думаю подучить ещё французский и наверное сразу в оригинал, даже не как самоцель, просто перечитывать потом неохота такой талмуд нахуй.
Я полный ноль в этом вопросе, французский никогда не учил. Вроде бы все довольны переводом Баевской, хотя некоторые справедливо замечают, что название второго тома она зря так перевела. Читается приятно и легко. Через несколько лет перечитаю весь цикл в переводе Любимова - он как будто самый популярный.
Автор редкостный дегенерат называющий читателей ничтожеством где-то к середине книги, если у вас обида на родителей то вы ничтожество так и пишет, а то что родители бывают всякие бывают алкоголиками и просто дебилами-нищуками ему все ровно. И в целом он хуярил свою писанину всратую не вдаваясь в какие-либо детали. Неиронично писал что если пациенты не выполняют его ахуительные советы типа не нервничать, заниматься спортом и хорошо кушать-спать то они плохие играют в плохие игры против него. Безостановочно курил и умер от сердечного приступа в 60 лет, так ему и надо. И эта хуета неиронично считается классикой гельштат психотерапии, мда.
Это очень тяжело читалось. ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛО. Кажется, я потратил на пятый том больше дней, чем на "Сторону Германтов", хотя сначала думал, что легко с ним справлюсь. Всё дело в том, что эта книга в шаге от характеристики "говно" (напомню актуальную иерархию: 1>4>2>3>5). Наш французский эстет известен повторениями мыслей и медленным темпом повествования, но тут:
1) одни и те же мысли повторяются постоянно;
2) событий как таковых НЕТ.
Второе - не шутка. Когда-то мне казалось, что "Сторона Германтов" не может похвастаться динамичностью. Беру свои слова назад и поднимаю третьему тому рейтинг (нет, без шуток, он не так плох, как я думал). В "Пленнице" есть ТОЛЬКО страдания героя из-за Альбертины и вечер у Вердюренов (надо признать, очень интересный - это единственная увлекательная часть книги). А начиналось неплохо и даже красиво, я думал, что пятый том будет одним из любимых. Не. Правда, иногда Пруст чередует надоедливое повторение подозрений гг с глубокими описаниями. Например, криков уличных торговцев. Но это неиронично хорошие описания. А как вам гениальная идея ОПИСЫВАТЬ МУЗЫКУ СЛОВАМИ? Учитывая, что Пруст вставил ещё и размышления о Достоевском (не самые глубокие), страшно представить, как Набоков выдержал "Пленницу".
В общем, пятый том не порадовал. Специально посмотрел обзор Армена Захаряна (террориста, экстремиста, иноагента), но он не смог сказать ничего интересного и навалил коупа: "Ошибки Пруста - это часть идей романа о лжи (до братан до до конечно братан)! Вернее, он просто ошибся, но мы можем так думать (зачем?). А что, если Альбертина мертва или её вообще нет (теория уровня ЧБУ)?". Потом он перестал позориться и начал разбирать цитатки и сценки из романа. Да, главный плюс - то, что Пруст всё ещё красиво пишет. Ну, или Любимов.
Хотел начать с моей стандартной фразы, о том, что от романа остались двойственные впечатления, но, в кои-то веки задвинем негатив и похвалим книгу. Негатив тут прежде всего в том, что женские персонажи невыразительны, скучны и одномерны. Но, с другой стороны, а какие должны были быть женщины первой четверти XX века, где ещё в ходу строгие семейные нравы, минимальное образование и стандартная карьера дочь-жена-мать?
Итак, Стоунер – фамилия главного героя, он сын фермеров, которому была уготована та же крестьянская участь, то есть, ежедневный отупляющий физический труд и максимально узкий жизненный кругозор. Но, волею судьбы и благодаря пламенному увлечению, он поступает учиться и затем делает университетскую карьеру. И казалось бы, чего ещё желать, из селюков да в профессора, но вот жизнь всё равно получилась бесцветная и унылая. А могло ли быть по-другому? А чего же ты ждал, спрашивает он сам себя, шестидесятесемилетний лежа в постели, поедаемый раком накануне смерти.
Книга пессимистична, безнадёжна и мрачна, для большинства окружающих жизнелюбивых особей, неустанно, день за днём, плюющихся друг в друга фразами как дела?/лучше всех! всё это покажется скучно и тоскливо, но для нас, людей так или иначе склонных к подпольным размышлизмам, тут ощущается родной воздух. Главное, что герой-то всё сделал в жизни правильно, усердно работал в меру своих способностей, женился на девушке из приличной семьи, родил дочку, стремился к высокому искусству, а всё по итогу обернулось лишь бесцветной рутиной, не принесшей ни удовольствия, ни удовлетворения. Любопытно, что едва ли не единственные светлые моменты в жизни героя в итоге были связаны с запретным плодом, когда он изменял жене с молоденькой аспиранткой. Но в кампусе университета, не смотри что люди с дипломами и учёными степенями, а всё те же сварливые гниды, обсуждают, улюлюкают и так и норовят поставить подножку.
Увлечение Стоунера литературой, возвышающее его над обывательским миром, противопоставлено тут жизни как таковой, это нельзя вплести в окружающий быт, преподавание тоже становится просто работой, как бы ты не мечтал разработать новые методики и увлечь лекциями студентов, никому это не нужно. В итоге и остаётся та же бытовуха с дурой-женой и несчастной дочкой, и старый друг, с которым только и вспоминать как когда-то мы были полны надежд и мечтаний. А был ещё третий друг, отправившиеся на мировую войну и там погибший. А может его судьба и не хуже нашей? А может, останься Стоунер фермером он был бы счастливее? Умирая, он сжимает в руке единственную написанную свою книгу, никому не нужную, никем почти не прочитанную, но ведь было что-то возвышенное и важное в этой жизни? Ну, может и было, так а что толку?
Фрэнк Харрис – Бомба
Прежде чем говорить о содержимом не могу удержаться и не рассказать, как я вообще эту книгу заимел. Издание 2005 года, переизданий не было, сколько она может сейчас стоить? Пару тысяч наверное, как никак серия overdrive, библиографическая редкость, а вот стикер, до сих пор ещё не отодранный с задницы показывает 123 рубля. Так вот, август 2024-года, я еду домой с похорон отца, железнодорожный вокзал в небольшом районном центре на севере Вологодской области. Зал ожидания, покупаю билет, вижу какой-то покосившийся книжный шкаф неподалёку. Подхожу и среди привычных советских изданий классики и дешевых детективов вижу её. Лежит просто так, бери не хочу. С одной стороны такая удача, а с другой так и думаешь, а какой смысл гоняться за уникальными изданиями, платить за них деньги, если где-то на провинциальных станциях они так запросто лежат, сами не подозревая о своей стоимости.
Бомба – книга довольно смелая для 1909 года, написана она от имени человека, метнувшего бомбу и убившего нескольких полицейских 4 мая 1886 года. До сих пор точно не установлено кто именно был бомбистом, тут утверждается, что это был человек по имени Рудольф Шнобельт. Ну и по всем кочкам – детство в Германии, эмиграция с парой долларов и без знания английского в Штаты, жизнь впроголодь, тяжелый пролетарский труд, первая любовь, журналистика, анархический кружок и наконец, бойня на Сенном рынке. Хорош ритм, события не провисают и слаженно цепляются друг за друга, есть смачные описания рабочих будней, особенно работа в кессоне на строительстве Бруклинского моста, и наверное неплохое описание переживания собственно в момент совершения теракта. Из минусов – любовь показана слащаво, хотя есть понравившаяся мне мыслишка о том, что настоящему мужику девку тащить в койку не обязательно, можно просто добиться её согласия, а потом отступить, а то наделаешь ещё проблем. И типаж лидера одного из кружков анархистов – это слабо. Умный, смелый, рассудительный, беспристрастный, за народ радеет, боли не боится – ну и как таким не восхищаться? Бэээ, приторно.
Можно было бы ещё порассуждать о том, насколько вообще это было оправдано, швырять бомбы и убивать полицейских, характерно, что на месте сперва поставили памятник погибшим полицейским, а потом его подвинули и увековечили повешенных анархистов, но я вряд ли смогу сформулировать хоть какие-нибудь интересные мысли по данному вопросу. И условия работы пролетариата ужасные, помню меня когда-то на экзамене по трудовому праву препод, после того как я промямлил какую-то невнятную хероту по вытянутому билету, спросил, хорошо, я понял, что ты дурак ни хрена не знаешь, ответь тогда только на один вопрос, а какое основное и главное право работника в трудовом кодексе? Не помню, что я там ответил, какую-то очередную херню, он показал мне на дверь, но перед уходом я всё-таки спросил у него, а какое основное право-то? Право на трудовой договор, объяснил он. Хоть это я запомнил.
Сейчас, листая вакансии на каком-нибудь хэдхантере мы уже не ценим такие вещи как официальное оформление или график 5/2 по восемь часов, воспринимая это как должное, а ведь 140 назад ситуация была совсем другой. Работа тяжелая, непостоянная, сегодня дали два доллара за смену, а завтра на фиг послали, работы нет, да ещё и травмы, никаких страховок, нужно ли бороться за улучшение условий? Конечно, нужно, но можно ли ради этого убивать и калечить полицейских? У них ведь тоже и дети, и работа опасная. А как иначе быть услышанным? Ещё интересный аспект, что представляла из себя Америка конца XIX века, сколько там было людей без гражданства и без знания языка. Вроде и страна возможностей для каждого, а обладатель заветного паспорта это один сорт, а без паспорта другой.
По итогу могу сказать, что хоть книга, пожалуй, слабовата, мне всё же было интересно её читать.
Мишель Уэльбек – Лавкрафт. Против мира, против жизни
Я не люблю Лавкрафта, но люблю Уэльбека, и это было здорово. Я не первый раз ловлю себя на той мысли, что если человек чем-то страшно увлечен, то ты всё равно будешь его слушать с упоением, даже если сам ты испытываешь полное равнодушие относительно предмета его обожания. Можно только порадоваться, что у дргих есть такие искренние увлечения. Лавкрафт был человек со странностями, и книжка эта ему под стать, странная, обтекаемая и какая-то туманная. Миша всё-таки очень крутой, люблю его, родственная душа.
Дмитрий Галковский – Святочные рассказы
Это очередная халтура где есть ровно один хороший рассказ – История класса. Он виртуозно и залихватски написан, с мясом, с юмором и какой-то удивительно правдоподобным ощущением жизненной абсурдности. Тут браво, Дмитрий Евгеньевич, попал в десятку. В остальном что-то получше, что-то похуже, а один рассказ, как мне не стыдно признаваться я и вовсе дропнул. Но это мои особенности, я просто никогда не любил фантастику.
>История класса
Повёлся на то что рассказ и пробежал глазами, ну и хуйня. Если ЭТО в этом сборнике хороший рассказ то земля пухом.
Круто, как всегда 👍 Эту книгу Уэльбека тоже на днях прочёл, но было скучно по большей части, хотя понравилось, каким Лавкрафт показан добрым, отзывчивым, скромным, безотказным человеком, ну и что по финансам уложился тютелька в тютельку, умер, когда они были уже практически на нуле, есть в этом какое-то величие. Ну и в целом Уэльбек с годами разонравился, в прошлом году пробовал перечитывать Возможность острова, Карту и территорию, Покорность, и сейчас эти книги меня не то что не приводят в восторг, а попросту кажутся безынтересными и чуждыми мне по большей части, хотя Возможность острова меня очень впечатлила в своё время и растрогала, сейчас же при перечитывании казалась дико скучной мурой, плюс бесконечное обсасывание половых проблем почему-то стало резко отторгать. Хотя его Серотонин по-прежнему люблю, его как раз перечитывал с большим удовольствием пару лет назад, да и последний его роман порадовал. Ну и что редкую книгу урвал - здорово, для меня это почти магический момент, когда неожиданно натыкаешься на раритет за бесценок. Жаль, что у нас в городе в последние пару лет почти все книжные места позакрывались, и возможность наткнуться на что-то такое тут практически свелась к нулю.
"Пленница" - это самый спорный том Пруста. У него есть несколько версий, а переводчик на русский, Любимов, на старость лет двинулся чердаком и начал выбрасывать из текста целые куски и криво переводить фразы. А ведь я думал, что он нормальный пчелик, даже простил ему ГОВОЖО вместо КАМБРЕМЕР (зачем? зачем? зачем? ты, мудила, мог просто объяснить прикол в примечаниях). Вся надежда на Баевскую, так что молюсь за её здоровье. А теперь про саму книгу. Начало как бы продолжало пиздострадания пятого тома, из-за чего я думал, что он будет ещё хуже. В каком-то смысле он действительно хуже: нет высокохудожественных описаний вроде "пения" уличных торговцев, как в "Пленнице", нет упоминаний Вагнера и Уистлера, нет красоты. Но я стерпел. Знаете, почему так? ПОЯВИЛСЯ СЮЖЕТ! Наконец-то мы узнали о тайной жизни Альбертины, наконец-то статью напечатали в "Фигаро", наконец-то вышли на улицу, встретили старых знакомых, посмотрели на изменения в обществе. Предвосхищаю замечательный финал этой истории. Как видите, обзор совсем маленький, но и книга совсем маленькая (по меркам Пруста), а в следующий раз я всё наверстаю, потому что мне есть что сказать обо всём цикле.
Мне-то кончено скучно не было, читая о Лафкрафте. Меткое наблюдение, что у ГФЛ в творчестве практически полностью отсутствуют две огромные темы, целые пласты – любовные и денежные отношения. Когда это проговорено, то вдруг стало каким-то очевидным, может в этом и кроется разгадка, почему мне Лафкрафт не нравится, я прочитал его сборник рассказов, когда мне было что-то около 25, не вовремя, надо было лет на 10 раньше или лет на 10 позже. Плюс мне очень нравятся фразы Уэльбека вроде "По сути, его биографам приходится сознаваться, что знают они маловато и что, по крайней мере, между восемнадцатью и двадцатью тремя годами он, по всей видимости, не делает абсолютно ничего." Как же мне близки такие выпадания из жизни.
Серотонин я тоже недавно, буквально пару месяцев назад, перечитывал и тоже остался доволен. Там у него в конце есть формула, расчёт скорости падения с высоты, герой жил наверху в какой-то знаменитой парижской башне, я от тоски на работе аналогично рассчитывал время падения со своей пятиэтажки. Получилась что-то около полутора секунд, отошёл пососать, оставив бумажку с вычислениями на столе, возвращаюсь, на моём месте сидит коллега, жизнерадостная девка 24-ёх лет, для которой депрессия – это получасовое отсутствие жизненной эйфории. Что это за формула, вертит она мой листок? Я был настолько застигнут ситуацией врасплох, что не нашёл ничего умнее чем сказать правду. Полторы секунды, ты ведь наверное даже не успеешь испугаться, да? По выражению её лица стало понятно что она даже помыслить о подобном не могла, и была уверена, что я её разыгрываю. Побежала (не шутка) жаловаться на меня начальству, что я про такое думаю. Забавно вышло.
Кстати, посмотрел арты Шарлюса и понял, что они не передают его германской мощи, его аристократизма. Немного отредачил. Как вам?
>Получилась что-то около полутора секунд, отошёл пососать, оставив бумажку с вычислениями на столе,
>отошёл пососать
Пост серьезный, но, прости, я все-таки взлольнул.
Да, я сам увидел, но решил не быстрофиксить, пусть будет, так даже забавнее. Смешно, да.
А вообще, конечно, печально за тебя. Вряд ли можно помочь, но можно помнить, что тяжело на сердце бывает тем, у кого оно есть, а с ума сходят те, кто ум имеет. Цитаты волка, конечно, ну да ладно.
Да, надо будет перечитать в этом или следующем году, очень кайфовый роман, ёмкий, ровный, без провисонов.
Да ничего, думается, что скоро всё уж закончится.
А я меж тем только с ярмарки, на Дворцовой книжный салон. Не знаю, чего я вообще туда попёрся, просто пошёл на прогулку, дай думаю дойду, давеча где-то рекламу видел. Значит, пять павильонов, несколько сцен, огражденных плотным полиэтиленом, гитарист-виртуоз (там так написано) бренькает у сцены на входе. В первом же павильоне книги по богатой узбекской и татарской культуре и почему-то непропорционально много белорусских стендов. Во втором павильоне услышал диалог, а видели Захара Прилепина? Только что проходил. Серьёзно что ли думаю? Самолично тута? А потом увидел что одна из сцен под него закрыта, народ толпится в ожидании звезды. Пока я ходил по третьему и четвертому павильону народ запустили, поместилась наверное половина, остальные стояли за прозрачной стенкой, я приподнявшись на носочки позади толпы смог разглядеть кусок лысины великого культурного деятеля современности. Первым делом он сказал, что заключил какой-то контракт с кем-то в Петербурге и мы будем чаще встречаться. Н-да… подумал я и пошёл в пятый павильон, который был детский и самый не интересный.
RUINAISSANCE представлял лично Лукьянов, он кому-то увлеченно рассказывал о том, как Маруся Климова обиделась на фразу о более точном и полном переводе Селина, которую в аннотацию добавил лично он. У соседней Черной сотни были самые красивые девчонки за прилавком, а следующим было издательство "Владимир Даль", я взял книжку дневников Юнгера за 45-48, сколько денег, спрашиваю? Полторы тысячи. Листаю, думаю, надо же чего-нибудь купить, не с пустыми руками же с ярмарки домой идти. Вижу, вон поодаль дневники 41-45, вот что нужно, это тоже полторы? Нет, брат, это 2850. Да вы чего, я на этом салоне представляю весь букач, кричу я, дайте скидку! Но нет, берите говорят пока есть, редкость, больше издаваться такое не будет. Открыл страницы конца июня-начала июля 1941, и как-то ничего не зацепило. Может, не купи я вчера двухтомник Бойда о Набокове за 4К я бы и раскошелился, а так чего-то жалко стало денег.
В общем, ушёл ни с чем. А так вообще людно, будем считать, что народ над богоносец активно стремится к знаниям.
Пиздец блядь, лицо современного читателя - без пяти минут деды и пожилые скуфыни с волосами-щётками поверх пыльников. Или это у тебя фотокамера с фильтром под 90-е?
А ты кого там ждал? Завсегдатаев модных ночных клубов? Там, кстати, было очень много стендов с религиозной литературой.
А камера у меня хуёвая, это да.
Да это предъява скорее к организаторам таких выставок, не умеют своё говно продвигать. Так-то у меня все знакомые, в том числе посетители модных ночных клубов внезапно читают, только читают не то и ходят не сюда.
Ну хз. По мне так люди как люди.
Красиво заспидранил Пруста. Мне есть что сказать о цикле в общем.
Во-первых, иерархия томов. 1>4>2>3>7>6>5. Возможно, я недооценил 3 и 5, но пока что так. Выше первого он так и не прыгнет. Это немного обидно.
Во-вторых, сам автор. Пишет очень красиво, это большой плюс. Пруст - эстет, неймдропает Уистлера, Вагнера, Достоевского, Мане, Тициана... Его герои влюбляются как эстеты и страдают от любви как эстеты, да и вообще всё переживают как эстеты. Взгляды на жизнь у него здравые, т.е. утончённый интеллектуал, который часто ПАРИТ НАД СХВАТКОЙ.
В-третьих, немного о минусах. ЕБЕЙШЕЕ КОЛИЧЕСТВО РЕФЛЕКСИИ. Я хз, как люди с таким складом психики живут. Если кто-то скажет, что это просто ностальгия скуфа, то не сильно ошибётся. Ещё повторение тех же мыслей. Герои могут быть не так хорошо раскрыты, как можно сделать за СЕМЬ ТОМОВ. Нередко кто-то оказывается гомосексуалистом, и тут уже видно, что Пруст говорит о наболевшем.
Но всё-таки это хорошая литература, скучал по чему-то такому. Все минусы перекрываются талантом Пруста. Есть вероятность, что чуть позже прочитаю "Утехи и дни", а также те его статьи, которые есть на русском языке.