>>338329578 (OP) Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы
>>338329578 (OP) «Главное, чтобы пидором тебя не обозвали, потому что, если тебя первый раз так обзовут — у тебя потом будет такая кличка, ну это хуже… хуже всего в общем»
Война не есть противоречие основам частной собственности, а прямое и неизбежное развитие этих основ. При капитализме невозможен равномерный рост экономического развития отдельных хозяйств и отдельных государств. При капитализме невозможны иные средства восстановления, время от времени нарушенного равновесия, как кризисы в промышленности, войны в политике.
Капитализм в его империалистской стадии вплотную подводит к самому всестороннему обобществлению производства… и заканчивается разделом всей территории земли крупнейшими капиталистическими странами
Мировое господство есть, говоря кратко, содержание империалистической политики, продолжением которой является империалистическая война
Пока существует капитализм, войны неизбежны
Капитализм… путём захвата огнём и мечом создал колониальные империи, формирование которых сопровождалось поражением и уничтожением целых племён и народностей
>>338329578 (OP) То не Муза воды набирает в рот. То, должно, крепкий сон молодца берет. И махнувшая вслед голубым платком Наезжает на грудь паровым катком.
И не встать ни раком, ни так словам, как назад в осиновый строй дровам. И глазами по наволочке лицо Растекается, как по сковороде яйцо.
Горячей ли тебе под сукном шести одеял в том садке, где — Господь прости — точно рыба — воздух, сырой губой я хватал что было тогда тобой?
Я бы заячьи уши пришил к лицу, Наглотался б в лесах за тебя свинцу, но и в черном пруду из дурных коряг я бы всплыл пред тобой, как не смог «Варяг».
Но, видать, не судьба, и года не те. И уже седина стыдно молвить — где. Больше длинных жил, чем для них кровей, да и мысли мертвых кустов кривей.
Навсегда расстаемся с тобой, дружок. Нарисуй на бумаге простой кружок. Это буду я: ничего внутри. Посмотри на него — и потом сотри.