Одиночество убивает. Общество убивает. Кто первый — неважно, важно, кого обвинят. Два лагеря ведут войну тихую, без выстрелов, с диагнозами вместо пуль. Общество смотрит на одиночку и видит больного, дефектного ошибку эволюции Статистика, медицина, миллиарды лет естественного отбора, всё против него.
Одиночка смотрит на общество и видит токсичную систему масок: лицемерие, контроль, ритуал лжи, всё, что душит правду. Каждая сторона уверена — противоположная — угроза. Каждая держит свои доказательства. Каждая ставит диагноз, и обе не слышат друг друга. Потому что слышать — значит признать.
Может, я неправ? А это возможно. Когда ты прав, ты жив. Когда ты ошибся, ты труп. Так работает эта ёбанная война без перемирий, без нейтральной полосы. Ты либо с нами, либо против. Либо нормальный, либо дефектный, либо свободный, либо раб системы. Третьего не дано. И вот вопрос: кто здесь прав?
Кто больной, а кто здоровый? Кто угроза, а кто жертва? Неправильные вопросы. Правильный звучит иначе. Кто просто боится признать свою слабость? Общество боится хаоса одиночек. Одиночки боятся удушья в толпе. Оба страха реальны. Оба проецируются наружу как диагноз: «Ты болен — не я. Ты — угроза.
Не я. Ты — ошибка. Не я». Диагноз как щит. Диагноз как меч, диагноз как оправдание собственного выбора, и война продолжается, потому что признать страх — слабость, а слабость в этой войне равна смерти. Сначала послушай обвинителей, тех, кто держит статистику как приговор, тех, кто строит общество и требует соответствия.
Голос толпы Он громкий, он уверенный, он знает, что прав. Общество говорит: «Слушай внимательно, одиночество — проказа XXI века — не метафора, диагноз, доказано, исследовано, подтверждено цифрами, которые не врут. Одинокие умирают на 7—10 лет раньше».
Не может быть, может. Статистика не спрашивает разрешения. Риск деменции вырастает на 40%. Мозг гниёт в тишине. Иммунитет слабеет, как после гриппа. Организм не понимает, зачем жить, если ты один. Эволюция выбраковывает дефектных. Миллиарды лет естественного отбора говорят одно. Человек — социальное животное.
Стая — это выживание, одиночка — это смерть. Ты думаешь, можешь обмануть биологию? Ты не можешь. Твоё тело знает правду. Твои гормоны кричат, твои нейроны умирают в изоляции. Ты не особенный, ты не исключение, ты ошибка. Сбой программы, которая работала миллионы лет. Социальный брак. Дефект, который общество пытается исправить, не из жестокости, из заботы.
Мы беспокоимся о вас. Мы хотим, чтобы вы жили дольше. Мы хотим, чтобы вы были здоровы. Мы хотим, чтобы вы не умирали в пустых комнатах, где никто не найдёт дела неделями. Это не угроза, это реальность. Статистика не имеет морали, она просто считает трупы. И трупов-одиночек больше, намного больше.
Ты скажешь: «Это мой выбор». Хорошо, но выбор имеет последствия. Ты выбираешь тишину, получаешь деменцию, ты выбираешь свободу от масок, получаешь ранний инфаркт, ты выбираешь автономию, получаешь могилу без свидетелей Общество не наказывает тебя. Биология наказывает. Мы просто фиксируем результат. Вот цифра, вот исследование, вот приговор природы.
Ты можешь злиться, можешь отрицать, можешь назвать это давлением, но цифры не меняются от твоего гнева. 7—10 лет — 40% риска. Ослабленный иммунитет. Это не мнение, это факт. Твоя изоляция убивает тебя медленнее, чем пуля, но не менее эффективна. И знаешь, что самое страшное ты делаешь это сам.
Общество протягивает руку, предлагает связь, предлагает поддержку, предлагает систему, где ты не один, а ты отказываешься, называешь это токсичностью, называешь это маской, называешь это ложью. Может быть, но эта ложь даёт тебе лишние 10 лет жизни, а твоя природа даёт тебе пустую комнату и тело, которое никто не найдёт.
Выбирай. Мы не заставляем, мы просто показываем последствия. Одиночество — не философия, это патология медицинская, социальная, эволюционная. Ты больной, ты нуждаешься в лечении. И лечение называется социализация. Не хочешь лечиться — твоё право, но не ври себе. Ты несвободный, ты труп в рассрочку.
Статистика уже записала тебя в графу потерь, просто ещё не знаешь, когда придёт срок. Семь лет, может, десять, может, раньше. Деменция, инфаркт, инсульт, иммунная система сдаётся первой, потом сердце, потом мозг. И всё это в тишине, без свидетелей, без поддержки, без того, ради чего человек вообще эволюционировал.
Вот диагноз общества. Ты болен. Твой отказ от связи — симптом. Твоя изоляция — прогрессирующая стадия. Твоя смерть — неизбежный исход. Мы говорим это не из ненависти, из данных холодных ебучих данных, которые не заботятся о твоих чувствах. Природа выбраковывает одиночек. Всегда выбраковывала.
Ты думаешь Ты первый, кто попытался обмануть систему? Нет. До тебя были тысячи, и все они в земле раньше времени. Теперь послушай другую сторону, ту, которую этот хор заглушает. Одиночка отвечает. Ваш хор заглушает мысли. Каждый день, каждую секунду. Вы говорите, мы заботимся, но забота — это маска.
Под ней контроль. Вы не хотите, чтобы я жил дольше. Вы хотите, чтобы я был полезным. Разница огромная. Полезный Значит, встроенный в систему. Значит, работающий на неё, значит, не задающий вопросов. А вопросы опасны. Они ломают вашу красивую картину мира. Моё одиночество — не болезнь, это лаборатория. Ньютон создал законы гравитации в изоляции.
Гавка написал свои кошмары в одиночестве Тесла изобретал будущее, не слушая ваших советов. Гении творили в пустоте, потому что пустота — это свобода от вашего шума, от ваших ожиданий, от ваших оценок. Вы говорите Человек — социальное животное. Хорошо, а что, если я не хочу быть животным? Что, если я хочу быть человеком?
Не функцией системы, не винтиком механизма, не актёром в вашем спектакле приличий? Вы предлагаете мне маску. Улыбайся, даже если больно, будь вежлив, даже если презираешь. Соглашайся, даже если знаешь, это пиздёж. И вы наз- Называете это жизнью? Это агония в рассрочку, медленное удушение, которое вы сами себе устроили.
Мои мысли, моя правда, моя тишина. Вы говорите, одиночество убивает, но общество тоже убивает. Стресс на работе, токсичные отношения, социальные давление, необходимость соответствовать, играть роль, носить маску до конца жизни. И финал всегда один: вы проглатываете человека, используете, выжимаете, а потом выплёвываете в красивый гробик — последний акт вашего спектакля.
Красивые речи, цветы, слёзы тех, кто при жизни не давал передохнуть. И все делают вид, что это нормально. А если мне не нужен красивый гробик, что, если я готов умереть тихо, без свидетелей, без ваших ритуалов? Зато оставить след от трудов, которые я создал в тишине. Вы скажете, это эгоизм. Возможно, но ваш альтруизм — это лицемерие.
Вы заботитесь, пока это выгодно. Вы любите, пока это социально приемлемо. Вы поддерживаете, пока это не требует усилий. А когда становится неудобно, вы исчезаете вежливо, с извинениями, но исчезаете. Социальная чистка. Так вы называете изгнание тех, кто не вписался тех Тех, кто отказался играть, тех, кто выбрал правду вместо маски, вы выталкиваете их за границу приличий и потом удивляетесь, почему они не возвращаются.
Потому что мы увидели механику, мы поняли игру, и мы больше не хотим в ней участвовать. Моё одиночество — щит от вашего токсичного нормально От вашей ебучей системы масок, от вашего давления соответствовать стандарту, который вы сами придумали. Я создал барьер между собой и вашим социумом, мощный, непроницаемый.
Я не говорю о личном, не делюсь с теми, кто использует откровенность как оружие. Я великолепен для самого себя без вашего одобрения, без ваш Вашей оценки без всего того дерьма, что вы называете поддержкой. Вы говорите: «Соцсети достаточно для связи?» Двойственный сарказм. Нет, недостаточно, но все делают вид, все играют в близость через экраны.
Лайки вместо объятий, комментарии вместо разговоров. Цифровая иллюзия связи при реальной изоляции. Вы создали новую форму одиночества, одиночества в толпе и называете это прогрессом. Вот мой диагноз вам. Вы токсичны, вы лицемерны. Вы — система, которая пожирает своих. Вы не любите, вы используете, вы не заботитесь, вы контролируете и вы проецируете свой страх на тех, кто отказался от игры.
Вы Боитесь одиночества не потому, что оно убивает, а потому, что оно обнажает правду. В тишине невозможно врать себе. В изоляции невозможно прятаться за маской. В одиночестве ты остаёшься наедине с тем, кого называешь собой. И это ваш настоящий страх, не смерть в изоляции, а жизнь без иллюзии.
Ну вот что разрывает обе позиции. Город жрёт, лес жрёт. Меню разное, смерть одна. Ты думаешь, выбор между одиночеством и обществом — это выбор между жизнью и смертью Нет. Это выбор между декорациями агонии. В городе машина въедет в тебя на переходе, атака террористов в метро, психопат с ножом в подворотне, неадекват, который не хочет нормально общаться, а хочет убивать.
Общество полно угроз. Внешние факторы размазывают тебя об асфальт с той же лёгкостью, с какой ты листаешь ленту. В лесу трактор намотает на вал при расчистке поляны. Топор расколет череп при заготовке дров. Болезнь в глубинке без врачей — хищники. Природа не добрее города. Она просто честнее, не прячет клыки за улыбкой приличий.
Результат идентичен. Труп. Неважно в каком антураже. Бегство из города в лес — не спасение. Это смена костюма перед казнью. Ты меняешь одну опасность на другую, одну форму стресса на другую, один способ умереть на другой, но финал не меняется. Солнце всё равно взорвётся через миллиарды лет. Твой красивый гробик — пыль на фоне этого. Твоя тихая смерть в лесу Та же пыль.
Космос не делает различий между социализированными и одиночками. Время сжирает всех одинаково. Плоский круг. Ты можешь бежать из общества, можешь построить барьер между собой и людьми. Можешь уехать в глубь леса и выживать там, но от чего ты убегаешь на самом деле? От смерти? Она везде. От страха, он внутри, от себя. Невозможно.
География не лечит экзистенциальный кризис. Смена локации не отменяет конечность существования. Ты просто переносишь свой ужас в другие координаты. Одиночка говорит: «Я выберу тихую смерть без свидетелей». Благородно. Но смерть не спрашивает твоих предпочтений. Она приходит, когда хочет. В городе, в лесу, в толпе, в изоляции, с болью, без боли, быстро, медленно — это не твой выбор.
Это иллюзия контроля. Общество говорит: «Мы даём тебе дополнительные годы. Возможно. Но эти годы наполнены чем? Работой, которую ненавидишь, людьми, которым врёшь, масками, которые срослись с лицом. Количество не равно качеству». Семь лет в аду или три года в правде. Какая ёбаная разница, если ты так и не прожил ни дня по-настоящему? Вот парадокс. Обе стороны правы насчёт угроз.
И обе врут насчёт спасения. Город опасен — факт. Лес опасен — факт. Общество убивает стрессом. Факт. Одиночество убивает изоляцией — факт. Ни одна страна не признаёт главного. Выбор не между жизнью и смертью. Выбор между формами умирания: медленное удушание в толпе или быстрое угасание в тишине. Социальная казнь или биологическая конвейер смерти с улыбкой или одинокий финал без прекрас.
Бегство — иллюзия, потому что бежать некуда. Смерть — константа. Меняются только декорации. Тогда в чём разница, если смерть везде одинакова? Если исход предопределён, если бегство не спасает? Что ты выбираешь на самом деле? Не место, не образ жизни, не количество людей вокруг? Ты выбираешь страх. Какой страх готов принять?
Какой страх готов прожить до конца? Общество боится хаоса. Боится, что если люди откажутся от системы, всё рухнет, контроль исчезнет, предсказуемость умрёт, и они останутся один на один с пустотой, которую заполняли ритуалами. Этот страх проецируется наружу, становится диагнозом Одиночка больной, дефектный, угроза.
Не потому, что он реально опасен, а потому, что его существование ставит под вопрос всю ёбаную систему. Если можно жить без масок, зачем мы их носим? Если можно быть собой? Кто мы тогда? Одиночка боится удушья. Боится, что если впустит общество внутрь, оно сожрёт его подлинность, заменит личность функцией Превратит человека в винтик, и он умрёт, не прожив ни дня по-настоящему.
Этот страх тоже проецируется наружу, становится диагнозом. Общество токсично, лицемерно, система пожиратель. Не потому, что все люди монстры, а потому, что признать, может, я просто боюсь близости невыносимо. Вот правда. Война велась не за истину, за контроль над страхом. Диагноз — это щит, способ не смотреть на собственный ужас.
Если я прав, мой страх оправдан. Если ты болен, я в безопасности. Но никто не в безопасности, потому что страх внутри. Вопрос не в том, кто прав: общество или одиночка Толпа или изоляция? Вопрос в том, какой страх ты готов принять. Что страшнее? Умереть в одиночестве, тело в пустой комнате, никто не найдёт неделями.
Тишина — как последний свидетель. Или прожить жизнь, боясь остаться наедине с тем, кого ты называешь собой. Маска приросла к лицу. Ты не знаешь, где кончается роль и начинается ты. Если вообще начинается. Общество боится первого. Одиночка боится второго. Оба страха реальны.
Оба ведут к смерти. Одна быстрая и тихая, другая медленная и громкая. Выбор не между правильным и неправильным. Выбор между тем, с каким ужасом готов жить и умереть.
Так вот КАК шваб и ко собираются порешать 8 миллиардов людей до одного, ахах, хитрецыы, просто сделают одиночество - опцией.
доставочки уже есть, удаленка тоже... Думойте...
Вот и думойте!
Далбоёб, это ты убиваешь сам себя, интепретируя что одиночество, что сосайти через призму твоего же всратого восприятия реальности.
Других и это и то лишь закаляют, ведь всё что нас не убивает, то нас делает базовей.
Не полагайтесь на нейронки в плане мировоззрений, аноны.
Это вырвиглазная, нечитабельная поебень не имеющая никакого отношения к академической философии, пиздоглазое мудило.
Хуле тебя так разорвало? Че, боишься что нейронки смогут в философию? А я рад буду.
хоть попиздеть можно будет годно с машиной, а не это вот все.
Ебанашка, ты в глаза не ебёшься что ли, не видишь что ОП говорит о том, что выбор-то не велик. Люди просто выбирают между болью и страхом.
А ты можешь попиздеть нормально, если демонстрируешь претенциозность, а на деле унылый кал, который и сам в философию не могёт?
>нейроночка пишет красиво
Не-а, это я лично написал. Нейронка только синтезирует на основе моих мыслей взятых из нейронов.
Не смогут. Это нужен именно мешок с мясом, который тридцать лет будет наблюдать за миром и его устройством, пропускать через свой личный опыт и высрет какую-то умную мысль. То есть именно мясное железо. Нейронки это поисковая система с продвинутыми функциями.
Привет, chatGPT, посоветуй рецепт окрошки на квасе.
И хотя бы чтобы какой-то прибор полностью записывал интерпретировал каждый пук человека, а затем на основе этого делалось чувствилище гиперсетевое нейроЭгомашина, которую бы интегрировали в генеративную модель. И вот тогда бы она училась подражать человеку или даже имея лярд с хуем моделей 30-60 летней протяжённости, копировала или генерировала из всего этого многобразия какую-то личность, чувствовала и пыталась в философию. В будущем такое будет.Не знаю хватит ли 30 лет. Потому что нужен временной контекст и ещё технологии до этого довести, не говоря о том, как интерпретировать все задокументированные знания. Человек этого не сможет сделать, потому что речь идёт о 30-60 лет. Никто не сможет столько смотреть. Стало быть новы раздели топографии возникнут - антропная топография персоны. Ещё следует решить какими протоколами нужно описывать действия личности. Есть лингвистический, психология, социология и многое другое. И каждый буквально пук должен интерпретирован уже добытыми знаниями.
В общем и в целом человечество ждёт большая работа.
Пользователь, ты галлюцинируешь. Кидай мост отладки. Сейчас буду тебя дебажить.
>>329713688
Норм паста. Прочитал с интересом. Комментировать я, конечно, не буду.
Потому что ты тупой. Те, лучше прикинуться подмечалой, нежели свои скудные мысли собрать и выдать в более менее читабельный текст.
Да, анон, это ужасно. Вот такой он мир. Выбирай как бояться в толпе или в одиночестве.
>>329714585
он ебанутый. Мир ебанутый. Ты тоже ебанутый. Потому что в твоей голове сижу ебанутый я...
>Потому что ты тупой.
Наоборот. Объяснять почему, опять таки, не буду.
Щас за интересные обсуждения тред трут все равно. Все острые темы буквально, по сути нынче можно только нормисную хуйню обсуждать, телок, бабки, негативные новости
Другого не придумано, Анон. Я тут с чатом джипити "общался" и я ему заплетал тоже про "духа запертого" в теле и иллюзии общества и вроде мысленно я вот вот, придумал побег отсюда, но не получилось. Оказалось всяка попытка сбежать от Эго-машины лишала тебя инструмента говорения полностью исключала из мира. Ты тупа дух, энергия, который подтверждается работой химико-биологических реакций. Понимаешь, Анон. Отказавшись от Эго я буду тупо овощем, который не сможет ни сможет выразить чем отличается хуй от рукомойника, ни себя понять, ни с другими законнектиться. Тут либо свой интерфейс прописываешь либо апгрейдишь нынешний, но это ещё не скоро и даже не в этом тысячелетии.
А что есть попытка создать свой интерфейс эго-машины? Каким будет восприятие, нужно ли будет общение с другими людьми, следует ли порты оставлять или напрочь, оборвать все связи - открытый вопрос.
" Мне так похуй, что не могу перестать об этом говорить."