Двач, как ты относишься к творчеству ансамбля Ноль и к Федору Чистякову?Почитал тут интервью и воспоминания, и каждый первый о нем говорит с придыханием, как о самом честном, открытом и сумасшедшем русском рокере. Мол, заглянул Федя за грань, воспарил к безумию, и собрал себя заново.Так ли это?
>>1351282 (OP)Какая-то невнятная ямайщина, а честная или нет, это к музыке отношения не имеет.
>>1351282 (OP)Как-то в 90-х возили меня к ним (Феде и его компании наркоалкоголиков) на дачу. Как раз он из больнички приехал, после передоза на съемках клипа "иду курю", который, кстати проплачивал Мавроди. Где-то через неделю меня самого оттуда вперед ногами вывезли в 13-ю наркологическую. Федю я помню плохо, можно сказать совсем не помню, но человек хороший, это да. И несколько хороших песен спел, даже пару легендари хитов слабал. В общем положительный персонаж с моей точки зрения.Но Костя Ступин всяко веселее и песни у него лучше.
>>1351282 (OP)"Сказки" совершенно охуенный альбом. Мирового класса, а не локальная хуитка чисто для своих. "Северное буги" тоже очень нехуевый.Это фолк-рок, но не "деревенский", а "городской", если можно так сказать.
>>1351401пили еще кулстори
>>1351424В стародавние времена, конец 80х в районе метро Площадь Ильича жил известный в узких кругах, ныне покойный, митек Захаров (имя уже не помню). Занимался он ювелиркой, был при бабле и при семье, но при этом постоянно собирал у себя квартирники и прочие шалманы, где регулярно околачивалась всякая контра. Шагин всегда у него останавливался, когда в Москву заезжал. Так вот, я тогда водил дружбу с его сыном и один раз зашел к нему на новый год. А там как раз собралась всякая рок-шмок пиздаболия. Как раз Шагин приехал, Федоров из аукциона был, Хвост с дочкой, в ту пору модный художник Банников еще какая- то хуета, я всех даже и не видел, меня за стол не приглашали, я в коридоре сидел, ждал пока товарищ мой оденется и стрельнет у мамки денег на водку, ну или со стола что-нибудь пизданет.В общем шалман сидит в зале и частично на кухне еще две комнаты в квартире есть, двери закрыты. Вдруг слышу, из одной комнаты раздается звонкий шлепок, явно пощечина по ебалу и крик такой - Уя! Костик, не надо, Костик! и опять шлепок Хуяк! Шалману похую, все пьяные в дым, ни на что внимания не обращают. И опять шлепок - хуяк! И голос такой сердитый - Я тебе говорил, сука чтоб ты помело не распускал, я тебя предупреждал, блядь!? И Опять Хуяк!!! Тут мне интересно стало что там за буча. Ну я влитой уже чуток был, так что подхожу такой, открываю дверь, а там Кинчев Гребня пиздит. Гребень на диване сидит ладонями по разбитому ебалу сопли размазывает и белькочет - Костик, мы же цивилизованные люди..давай поговорим как нормальные люди.. А тот стоит над ним и то с левой, то с правой, по ушам, по щам, леща ему и приговаривает - еще раз свою помойку откроешь, я тебе помело вырву и в жопу засуну и все в таком духе.Ну я от греха дверь закрыл и съебался в коридор, а тут и кореш подошел и свалили мы на свой шалман с блэк-джеком и шлюхами.
>>1351512Как страшно жить.
>>1351512алиса дарит свой огонь
>>1351512Охуенно. Не останавливайся. Здесь вряд ли много свидетелей подобных событий.Про Федорова есть что?
https://www.youtube.com/watch?v=ieZxKCedtbkВот кстати свежачок от Чистякова.
Я пел как-то "Школа жизни" охуенная песня.
>Про Федорова есть что? Федоров дядя был серьезный и занятой, знаком я с ним был шапочно и аукцион тогда не слушал тащемта. Я его как-то не вспринемал как рок идола, небыл он мне интересен, а я ему и подавно. А вот с Немоляевым мы были в товарещиских отношениях. Частенько зависали у сына художника Беанникова на Бауманской (у него там был не много не мало дом-мастерская) Частный двухэтажный дом сотках на восьми. На Бауманской! Так вот, когда еще на Арбате торговали матрешками и ушанками, а у стены тсоя нюхали клей его ровесники, жил там один подзаборный бард с погремухой Торнайдер. Дружбу мы с ним водили закадычную. Он распиздато играл на гитаре рукой и пел ртом все от криденс до того же тсоя. В общем вечером мы с ним на Арбате пели, а ночью на собранные бабки пили. Толпу мы собирали приличную, по этому водки было много. Обычно пили на лавочках у фонтана, но иногда на хате у Торнайдера. Тогда еще не весь арбат скупили реплилойды и простые люди там тоже иногда жили. У него была старая трешка, притон-проходной двор, заваленный всяким барахлом. Отец его покойный был реставратором мебели антикварной ну и оставил после себя немало всяких там кресел, комодов, которые Торнайдер потихоньку пропивал, если находил покупателя. Но диваны, кровати не трогал, так как им всегда находилось применение. Как то осенью пили мы по обыкновению у фонтана, было нас человек 10-15. К ночи, часам к двенадцати похолодало и решили мы пойти уже на хату к Торнайдеру и там продолжить. Встали, идем и тут на встречу Кирилл пиздует тоже бухой заметно. Ну я ему здорова-здорова, языками зацепились, толпа дальше пошла и он мне такой - не ходи к синякам, пошли лучше в со мной в Стеллу (Тогда пивная Стела Артуа на Арбате была). Ну ясен красен я решил, что всяко лучше попить на халяву Б52, текилу и буржуйское пиво, чем на проссанных диванах давиться ацетоном. Короче пошли мы в Стеллу, нажрались там до чертей и под утро разъехались. Он меня на такси до дома отвез и съебал в туман. Поскольку у меня запой уже за неделю перевалил, я решил уйти в тину и отлежаться. Отключил телефон, набрал пива, феназепама и потихонечку за три дня отошел. Тогда молодой был, все это еще легко давалось. Выхожу я из тины, включаю телефон и тут мне звонок от одного арбатского товарища. - Ты, говорит, тот раз к Торнайдеру не пошел? Я говорю не, я домой уехал. -Ну иди поставь свечку своему ангелу хранителю. Они в ту ночь все сгорели в его квартире. В общем человек 10, или 12 было, никто не выбрался. Да тащемта и не пытался. Ужрались в усмерть, уснули и видимо кто-то окурок уронил. А может специально сожгли их нахуй из за этой квартиры. Никто этого не расследовал, новые владельцы нашлись быстро, ибо страна к тому времени уже освободилась от коммунистического рабства.Вот так Кирюша Немоляев угостил меня пивком, доброго ему здоровья и долгих лет.
Доставляет этот эпик от Селюнина и Ноля.